На ГЛАВНУЮ стр. .............. на стр. КОЛУМНИСТ

 

ЛЕВ РОДНОВ

 

         Эти тексты появились на свет, когда я два года работал обозревателем в газете «Известия Удмуртской Республики». (1995 г.) Кабинет мой находился высоко-высоко над городом, в помпезном здании Госсовета, построенного на месте городского морга. Из окна я устремлялся взглядом в неоглядные дали и, не долго думая, выписывал для себя очередную сельскую командировку. Если было сухо -- отправлялся в путь на велосипеде. Километров за сто --  это нормально. Чудака в газете «держали», поскольку я писал не газету, а литературу. Так, иной раз, обыватель держит у себя на дворе какое-нибудь бесполезное диковинное животное… А хозяин газеты -- мой старый друг. Он меня себе, так сказать, «позволил», -- поскольку информационной пользы в традиционном газетном понимании я не приносил никакой. Отношения однако были сердечные. А сумасшедшинку в сердце прокормить и сохранить легче, чем сумасшедшинку в голове.

         Кое-что из этих текстов было опубликовано в журналах страны, куда они попадали «самотеком», путями вольными, от меня не зависящими. Кое-что звучало тем же образом по «Радио России». Потом все затихло. В разрозненном виде эти литературные «малышки», фиксирующие то, как нас, грешных, жизнь выдумывает (а не наоборот), помещены в мою книжку «Тексты».

 

 

ЗЕМЛЯНЕ

 

И,.. ИЛИ,.. ИТОГИ?.. - ИТОГО:

 

"Надо бы глубину задевать, а то одну умность пишут".

                                      Мнение Простого Человека.

 

         Жизнь в России - сплошная выдумка. Прежде всего здесь выдумывают самих себя. Почти абсолютно одинаковых в своем почти абсолютном стремлении к неповторимости. По количеству чудаков, оригиналов и глупостей на душу населения Россия - лидер из лидеров. Прекрасна и ужасна одновременно. И от того так неудобна для сбыта, для ровной житейской практики: то с весельем в запой, то со смертью взасос... Правда, есть одно прочное богатство - земля. Не золотая мера, не закон - совсем другой отсчет. А землю здесь всяк меряет на свой аршин. От того и вечен вопрос о ней. Вот - реальность.

 

         Но ведь если есть "вечный вопрос", то где-то должен быть не менее вечный ответ - ответ земли. Коли так не находится, надо самим искать. Нет его в коридорах власти, нет в рассуждениях, нет и в хуле полуголодных горожан. Ведь настоящий Ответ - это когда вопросов не возникает вообще! Где такое место? У кого спросить?

         - Ты слово "итог" когда впервые произнес? - спрашиваю у Лени, фермера-упрямца.

         - Не помню. Как-то все больше другое писать приходилось: "Итого".

         "Итоги" и "итого" в России - одно и то же. До самозабвения ведется упоительный счет прошлому, настоящему и с совершенно особым пристрастием - даже будущему. "Итого" - не просто черта, это образ жизни, мышления, ключ и смысл существования. С подведения еще несуществующих итогов запросто может начаться любое новое дело. В стране, где много медведей, шкуру делят заранее. Нетерпеливость - стиль бытия. Даже "вокзальные мигранты" топчутся на платформе за час-другой до отхода поезда, или наоборот - толпятся в тамбуре за час до прибытия... Упрямо ждут. Совершенствуются в любых формах ожидания, потому что воображение россиян не любит именно настоящего - бежит от него вон. Чудна жизнь, а если еще и подгонять ее - причудлива.

         Уши сегодня - товар дефицитный. Всем хочется заговорить. Не с кем.

         Мужик в бархатных штанах с огромной коробейничьей сумкой через плечо не долго думал:

         - На Уву собрался? Я вот тоже еду... Грузовые корабли, понимаешь, на Венеру гоняю! Две недели туда-сюда: две недели там, две тут.

         Трезвый. Смотрит изучающе: примут за психа или нет? Испытывает. Испытал.

         - Улететь бы уж навсегда! А? Чужую роль здесь играю. Весь ресурс из меня вышел, а жизнь еще осталась. Что делать-то теперь? Змея вот кожу сменит - опять живет. А мне чего менять?

         "Южная автостанция" - место мутное, зудящее, безвременное. К беседе примкнул бесконечно похмельный водитель КамАЗа, возвращающийся в район не на своем "коне" (сдал в ремонт ижевской автобазе), а как все, - рейсовым. Беседа к беседе лепится здесь не по теме, а просто как ответная реакция на раздражитель - в ответ на чей-то звук. Ах, как ведь хочется каждому "звучать"! Хоть чуть-чуть, хоть ненадолго. Никто не знает: чем и зачем?

         - Да уж... - водитель с трудом разлепляет потрескавшиеся спаленные водкой губы, - у нас в райцентре мужик в общественный сортир зашел, только сел - пыжиковую шапку сняли. Пока-аа вставал!..

         Вот так, расскажет случайный человек другому черт-те что, а результат странный - будто общее какое-то родство начинается. Словно нет на земле никого поврозь, а все мы - живые документы эпохи! И каждый спешит заявить, хоть маленькое, но - "итого". А вдруг из всего этого когда-нибудь действительно получится Итог?! Истина, то есть.

 

         ЛЕНЯ-ФЕРМЕР

         У каждого человека внутри есть своя самая главная крепость, на которую он и привыкает полагаться. У всякого - свой "фундамент": у одного религия, у другого образование, у третьего самолюбие, у четвертого тщеславие, у пятого любовь... Сколько людей - столько и "крепостей". Они и объединяются-то, пожалуй, по этому "крепостному праву".

         Леня (Леонид Васильевич Караваев, д.Узей-Тукля) извлек из глубин памяти то, что достают не каждый день, опасаясь, как за фотобумагу: не засветить бы! Леня извлек детство.

         - Понимаешь, лошадка у нас в Ясках была на конном дворе... А потом продали ее в другой колхоз. Через три года она от новых хозяев сбежала, вернулась на свой родной конный двор. Мы ее прятали, баловали, берегли, как умели. Только разве коня спрячешь! Хозяева приехали, на бортовую машину коня веревками затаскивали. Вот такими слезами конь плакал!

         Плач коня Леню потряс и на всю жизнь создал внутри особую непобедимую "крепость". И Леня плакал. А потом написал в Ижевск письмо ученым: "Ответьте, пожалуйста, есть ли у животных разум или нет его?" Ответил аж сам декан сельскохозяйственного факультета: "Приезжай учиться!"

         И понеслась судьба: сельхозинститут закончил - мало показалось, закончил университет; выучился зачем-то на пилота вертолета, учительствовал, освоил ремесло телемастера, теперь вот - фермерствует. А ответа на вопрос "Зачем живем? Куда все идет?" как не было, так и нет до сих пор.

         В ленином доме тепло. Моргает без устали телевизор. Дети - все трое - лезут на колени. Хозяин помолчит-помолчит, да и обронит:

         - Нас не телевизор - нас лошадки воспитывали.

         И опять молчит.

         - Конюх - самый большой авторитет среди пацанов...

Глаза - в экран, а не видит. Хорошо молчит, тепло как-то, без обиды и претензий к жизни. И вдруг - афоризм!

         - Уничтожив деревню, мы уничтожили свое будущее! Э-ээ... Первой деревня никогда не жила. Зато умрет последней.

Есть прекрасная помощница - жена. Есть земля, трактор, комбайн. Сил еще полно. Отчего лицо-то печальное?

         - Надежды в этой стране обманывают чаще, чем люди.

 

         ДРУГИЕ ГЛАЗА

         Я искал дорогу. Взрослые объяснили путь так:

         - Пойдешь по улице прямо, свернешь к автобазе, от автобазы дойдешь до интерната.

         Дети объяснили совсем иначе:

         - Дойдешь до первой елки - не останавливайся, иди до второй, а потом прямо к магазину, где жвачку продают...

         Поселок один на всех. А словно два параллельных мира. Или не два, больше?

 

         МЕДИТАЦИИ

         Никогда в деревнях забота о здоровье не была самоцелью. Оно о себе вообще не напоминало, так как от естественной жизни вырабатывалось автоматически и в избыточном количестве. Нынешняя недостаточность заставила многих задуматься. Чудно: полдеревни холодной водой обливаются по системе Порфирия Иванова. Медитируют. И Леня одно время обливался, а потом перестал почему-то.

         По-другому стал успокаиваться.

         - Говешки из-под коровы покидаешь, на ухо ей пошепчешь - хорошо. Сам на себя удивляюсь!

         Хорошо-то хорошо, а корову нынче резать надо. Обстоятельства.

 

         ЗАЩИТА

         Ни много ни мало, два дня из одной кастрюли черпали. Говорили - вроде как от одной большой души дышали. Жизнь в жизнь глубоко зашла. К концу второго дня Леня помрачнел:

         - Поехали. К автобусу отвезу.

         - Надоел?

         Он глянул на меня как на неумного.

         - Поезжай. А то расставаться тяжело будет.

 

 

 

 

 

         Нельзя плевать в прошлое, его невозможно "отменить", смертельно опасно смывать в никуда плодородный "слой времен", на котором и растет обыденность. Голодная смерть маячит над любой ненастоящей "новизной"... Закон жизни прост. Подобное питается подобным: вещество - веществом, ум - мыслями, а душа - душу кормит.

 

 

УБИТЬ МОЖНО, РАНИТЬ - НЕЛЬЗЯ!

 

         Серега - редактор газеты, выходящей в Увинском районе на удмуртском языке. Тираж газеты - 225 экземпляров. Штучная работа. И Серега - человек особый, с неповторимым, "штучным" характером. Дружим мы уже лет двадцать. А началось все с охоты. Взлетела над полем глухарка, я прицепился, хотел стрелять, а Серега хвать за ствол и - в сторону. Глухарка улетела.

         - Ты чего?

         - Раненую - не найдем...

         Что-то ухнуло тогда в моей душе. Будто замерло внутри все - как от первой любви, как над пропастью.

Ребятишки в сегодняшнем серегином доме - народ шумный, докучливый, иногда даже бесцеремонный сверх меры, умеющий хитрить и капризничать. Серега своего боевого парня по голове поглаживает, а сам куда-то поверх в пустоту смотрит:

         - Главному я их научил. Жалеть умеют! А остальному - сами научатся...

         На полу - ковер. Трется рядышком кошка. На ковре маленькая дочка играет в монетки. Загадывает: "Получится "решка" - люблю киску, получится "орел" - не люблю киску..." Подбрасывает металлический кругляшок, ждет, что ответит судьба:

         - Решка! Ура-ура! Люблю киску!..

 

 

КАПИТАЛЬНАЯ БЕЗРАБОТИЦА

 

         Сдается мне, что ни один, даже самый лучший переводчик в мире не справится со всеми нюансами такого вот диалога:

         - Леня, а безработица в деревне есть?

         - Ка-пи-таль-на-я!!!

 

 

 

 

 

МАЙОР, МАЙОР, МАЙОР...

 

         Стремление к равенству - вещь опасная. Не пойдет по проводам ток, остановятся машины, утихнут споры, погаснут звезды. Жизнь сольется со смертью. Энтропия. В России игры в равенство - всенародное увлечение.

         В райцентре люди стали замечать, что как ни встретят милиционера - майор. Такое, знаете ли, создается впечатление, что вообще все милиционеры - майоры.

Злые языки говоpили:

         - Они там себе специально одних майорских званий надавали, чтобы только зарплату хорошую получать, а патрулировать некому. Майора ведь на улицу не пошлешь!

         А тут и драка за окном. Иллюстрация, так сказать, того, что бандитизм разгулялся средь бела дня. Мороз под минус двадцать. Двое подвыпивших рабочих пареньков скинули одежку прямо на дорогу и мутузят друг друга - видать, тоже равенства добиваются. Невдалеке "Ниссан" притормозил, какие-то бритоголовые с любопытством наблюдают за уличным спектаклем. Потом милицейская машина подъехала, увезла драчунов дописывать формулу жизни в другое место. И "Ниссан" растворился, словно и не было его вовсе. И случайные зрители-зеваки разошлись восвояси. Только  в учреждении, из окон которого выглядывал на дорогу и я, долго еще судачили женщины:

         - Милиция-то как быстро приехала! Быстро-то как!

У каждого времени свое удивление.

 

 

РЕКС И ЛАСКА

 

         В городе у нас когда-то был свой деревянный дом, ну и, как положено, во дворе на цепи сидела собака: злая лохматая помесь овчарки черт-те с кем. Цепная скотина кусалась без предупреждения. Однажды в лютый мороз, когда родителей не было дома, я решил облагодетельствовать пса - позвал в теплый дом. Зайти-то собака зашла, а вот обратно выходить на стынь отказалась категорически. Так и просидели мы с Рексом до вечера: я, не шевелясь, в страхе перед клыками, скотина - в наслаждении небывалым теплом. Вечером мать грозила кулаком мне, отец - собаке.

         Леня в деревне тоже проводил подобный эксперимент со своей Лаской, смышленой лайкой-охотницей. Сколько в дом ни звал - так порог и не переступила. По вертикальной лестнице на сеновал научилась лазить, спасаясь от морозов, а в дом ни-ни!

         - Настоящая природа себя сама от разврата защищать умеет! - Леня-фермер  доволен. Испытание природы прошло успешно. Мой Рекс против его Ласки - полный дурак: всю оставшуюся жизнь, наверное, тосковал по дармовому теплу.

 

 

 

 

САМОЕ ЦЕННОЕ

 

         Психоневрологический диспансер - место сюрреалистическое. Психи, брошенные цивилизованным обществом, выполняют здесь массу полезной работы. Местные знают: мужики могут за две-три пачки табаку огород вспахать, бабы - отдаться за конфетку... А недавно психи хозяйский дом ограбили. Литровую банку с окурками унесли. Больше ничего не тронули.

 

 

"ВТОРОЙ ЧЕЛОВЕК"

 

         Серега настоятельно рекомендовал как коллега коллеге: "Обязательно сходи к Шестакову. К Сергею Никаноровичу. Про него все писали. Не пожалеешь. Второй человек в районе был, группу районного комитета народного контроля возглавлял, а себе - ничего. Уважаю!"

 

         Сергей Никанорович живет в казенном кирпичном доме. На лестничной площадке, перед дверью, как часовые на посту, стоят все еще несворованные калоши.

         Возраст часто делает  сознание человека новорожденным. С Шестаковым мы сразу же договорились: материализм является наиболее тяжкой формой идеализма.

         Кусты бровей на лице этого крупного, хлебосольного, отзывчивого старика за время прошедшей жизни пришли в полнейший антагонизм: один, левый куст, навсегда удивительно взметнулся вверх, а соседний, правый, начальственно навис над прищуренным правым глазом. Говорят, асимметрия придает лицу особую живость. Действительно.

         После шестой совместной чашки чая Сергей Никанорович произнес монолог:

         - Я - не совок! И родители мои - не совки! Сестра в войну умерла от тифа. Головой об стену билась. Представляешь, в селе для вывозки трупов даже лошадь специальную держали... Не было ведь лошадей-то. Быков обучали пахать. А бык, паразит, ляжет на землю - жуется. Жвачное животное. Ему больше жевать нравится, чем пахать... Какие же мы "совки"? Мы жизнь производили. Я в сорок третьем почтальоном служил на две деревни. Пацан! Боялись меня как отравы какой: не похоронку ли несу? В свой собственный дом похоронку притащил. Отец в пехоте воевал. В пехоте долго не живут...

 

 

         Бывает, приезжает к деду из города внучка:

         - Деда! Дай в твои игрушки поиграть!

         И тогда он достает из коробочки свои ордена и медали, чтобы внучка порадовалась и была счастлива от бессмысленной забавы.

         На столе рассыпаны фотографии какой-то родни, торжественно зафиксированные свадьбы, кой-какая мелочь с документов. В руках у меня та самая похоронка, которую он "в собственный дом притащил". Философствуем.

         - Каждое поколение свои собственные игрушки делает. Какие наделает - теми и играет, - говорю.

         - Ага!- отвечает. И заливается неожиданным смехом так, как может смеяться только россиянин: от пережитой уже печали.

 

 

         Три инфаркта за один прошлый год случились. Залпом. В сердце от какого-то неправильного давления внутренний пузырь возник; на тонкой пленочке жизнь держится. Лопнет - конец.

- Лежу я на носилках, - Шестаков смотрит на меня с сомнением: поверю ли? - Лежу, значит, а ко мне по очереди все наши подходят. И председатель исполкома, и первый секретарь, и заведующий общим отделом, и мать... А вот отец не пришел почему-то!

         - Галлюцинация, что ли? - уточняю на всякий случай, заподозрив, что "все наши" - покойники.

         - Сам ты "галлюцинация"! Они со мной говорили, за колено трогали. Я их видал яснее, пожалуй, чем тебя вот сейчас... Мне анестезиолог потом растолковал: это, мол, я с душами умерших моих товарищей общался. Но, видно, рановато еще самому-то. Да! У нас в районе аналогичный случай был: вечером мужу плохо стало, жена спохватилась, хотела его в райцентр везти, а он ее - сильно так! - рукой отгоняет: "Уйди!" Ко мне гости пришли!" Она его до утра решила в покое оставить. Утром посмотрела - готов.

 

 

         Когда Шестакова в первый раз с инфарктом положили, он вслух такое заклятье произнес: "Хоть бы года три еще пожить!"

         - Что ты будешь делать! Недавно - опять инфаркт. Лежу, а врач наклонился, напоминает: "Ну, чего недоволен? В первый раз что говорил? Хоть бы три еще пожить? Пятый живешь уже!" Обидно. Хлопнул я глазами - слезы потекли.

         Больница для стариков - таможня между небом и землей. Здесь душа "растаможивается". Каждая сторона свою пошлину берет.

         - Россия, - говорю, - большая кастрюля, в которой история свой суп варит. И чего только в котел не набросано уж!

         Брови старика приходят в крайний антагонизм:

         - Шурпу! Шурпу здесь Бог варит! Знаешь, что такое шурпа? Обрезки всякие сбрасывают. Вкусноти-и-ища бывает! Из отходов-то?!!

 

 

 

 

 

 

 

- Человеком ведь хорошо быть?

- Хорошо...

- А чего лицо грустное?

- Да надоело все уж!

Кто разгадает тайну сию - решит "загадку русской души".

 

 

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ПЕРЛЫ

 

- Вопрос о земле упал! - уверенно произнес ученый человек на заседании правительственной комиссии.

Президент был куда более осторожен:

- Будет или не будет земля товаром? Я - не против.

Как если бы за истекшие века дух мятежного Гамлета из неуравновешенного теоретика-принца переселился в готового ко всему практика-президента: "Быть или не быть? Я - не против".

 

 

ДОБРЫЕ ЛЮДИ

 

Хороший человек как лес: покой вырабатывает. Вообще, что у человека внутри? Есть там свои вещи, свои крепости, своя святость и свои пороки. Много чего из внешнего мира во внутренний просачивается, побудет там в невидимом виде сколько-то и - обратно: и хорошее, и плохое... А небо, интересно, есть внутри у человека? Говорят, что есть. Но не у всех. Небо как бы тянет к себе, отчего человек сам по себе легчает и светлеет: снаружи нелеп, а изнутри - птица! Пустит иной раз  такой чудак к себе в душу охотника-дуролома, да сам же потом и мается: жить не хочет.

- Светлому человеку нельзя ни на кого надеяться. У него, как у Бога, психология одиночки, - сообщил мне фермер, мечтающий создать нынешним летом у себя во дворе частный сельскохозяйственный производственный лицей. - Делай, как я, - вот и все, воспитание! Показал - дай попробовать!

В России всегда было так: если на практику опираться не дают - на теорию опираемся. Это - особая форма бытия,  прихоть жизни. Собственная теория часто заменяет человеку его внутреннее небо.

- Что такое духовность? Это такой сорт людей, у которых получилось досрочное сознание. Настроение у них - всегда концлагерь. А почему? Потому что разные, оказывается, у людей скорости мышления! Один живет со скоростью 1-2 идеи за десять лет, а другой - 10-15 в день. Они же попросту не достают друг друга умами-то. Подвижный для неподвижного - типичный НЛС: неопознанно летающий объект. То есть в него можно попросту "не верить". И все! И нет проблем! А досаждать будет - сбить к чертовой бабушке!

У фермера время относительного личного досуга. Зима. Досуг превращается в мысли. А пятьдесят килограммов прошлогодней лекарственной календулы так и лежит в мешках. Не знает куда сдать.

- А зачем тебе сельскохозяйственный лицей открывать? - спрашиваю.

- Когда человек наперед руками поработает - мозгами уж трудно свихнуться.

...Будет весна. На его фермерское поле опять прилетят журавли. Вместе с ними он будет сеять ячмень. Рядом с полем - Тэльгурт, деревня в лесу - в переводе с удмуртского. Родина. Пеньки да головешки, ни единого дома не уцелело. Будут орать сумасшедшие птицы, упавшие с неба на землю любить друг друга. Может, как в прошлом году, выйдет из перелеска странная лосиха и опять побежит за машиной? Он поедет - она за ним, он остановится - и она остановится... Девять раз так повторилось. Считал.

 

 

ЛОГИКА

 

Врача, который для постановки диагноза не задает пациенту ни одного вопроса, называют экстрасенсом. Значит, экстрасенсов среди ветеринаров должно быть особенно много. Научившись другого чувствовать, неизбежно начинаешь его понимать. Понимание способствует развитию склонности к обобщениям.

Подтверждение из уст реального специалиста звучало так:

- Почему умирающие животные стремятся покинуть свое живое гнездо? Может, ими руководит не эгоистический разум одной особи, а - общий? Коллективный закон диктует: не заражать остающееся живое некробиотической энергией. "Гигиена духа" хорошо видна в момент смерти. Умирающие пчелы даже зимой стараются покинуть родной улей. И Лев Толстой перед смертью бегал, не хотел себя земле оставлять...

 

 

ОСОБЕННОСТИ ПОДПИСКИ-95

 

- Что-нибудь выписал нынче?

- Не-а! Рад бы, да некуда. Почтовые ящики в деревнях теперь ведь одной кучей стоят. Не уследишь. Воруют.

- Свои?!

- Ну. Ничего особенного.

 

 

"МОЖНО, МЫ ПЕСНЮ СПОЕМ?"

 

Как поднялся человек с четверенек, так и стал сразу жить навроде патефонной иголочки: пока земля его держит - он по небу елозит, небо ухватит - он землю царапает... По какому кругу вертится - такая и песня. "Пластинки" - не его, "иглодержатель" тоже не свой. Иголочка и есть! - Звучащая тычинка промеж неба да земли.

Девочки-учительши наняли автобус, чтобы съездить за особой, духовной пользой - в Каменное Заделье, в женский монастырь, знаменитое место. Говорят, сам святой Трифон Вятский в этих местах хаживал.

Только тронулся автобус - запели. "Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то обвенчана..." Любопытнейший эффект: стоит вовлечь человека в процесс какого-либо перемещения - из него сама собой песня на волю рвется. То музыкой, а то и просто криком. Отчего так? Неужто и вправду - "иголочки"?

Монастырь - "генератор" духа. Заснеженный, аскетичный, удалившийся в лес за смирением и внутренней силой. Монастырь работает как невидимый магнит: всякий, заскучавший по тишине и заповеданной ясности, тянется к нему, отдается жизнью, успокаивает взволнованный разум  поднятыми к небу глазами, склоненными к земле коленями. Монастырь - живой. Строгий. Ледяной ветер снаружи, ледяные правила внутри. Не дай Бог подумает сестра-монашка что-то дурно - бух о земь: "Простите меня!" А ей сестра в ответ, ни о чем не спрашивая, тоже - бух: "И ты меня прости!" Так и стоят друг против друга, как сломанные. И входит в каждого самая великая музыка - Тишина. Против нее - все рабы. До порога Храма человек - добровольный слепой, а войдет внутрь - вроде как зрячий раб... Только и скажешь, что: "Господи!"

Высокая культура родилась не на базаре. Она родилась в Храме. Собственно, неважно, наверное, и в каком: южноамериканском или среднерусском. Храм как явление - родитель феномена: коллективной духовности. Тянутся ввысь кресты, острия маковок, шпили минаретов, иглы телебашен - все тянется! - верят люди, что чем выше они по небу чиркнут, тем лучше. И проливается потревоженное небо вниз невиданной мощью. И падает человек, потрясенный собственной дерзостью, ниц.

Настоятель не лукавит, говорит прямо:

- Россия спасется воцерквлением образования, офицерства и власти.

Страна не имеет вообще никакой официальной идеологии. А человек, оказывается, не может существовать без этой внутренней тверди. Свято место пусто не бывает. Не в эту ли "пустоту" заторопились и не свои, и свои? Человек ведь изнутри часто бывает пуст. Как сосет, как мучает хрупкие стенки жизни этот странный "вакуум"! Он легко заполняется всем предложенным. Как разобраться? Не богохульствую. Спрашиваю.

Устав монастыря - закон территории. Кладу земной поклон. Идет трехчасовая монастырская служба. Разуму приказано: "Усни!" Ибо разум - самое неразумное из всех известных существ: обучившись искусству отражения, он навсегда залюбовался игрой иллюзий. Иллюзии - любимые детища разума: он обряжает их в плоть точно так же, как дети наряжают своих куколок.

... Спит разум. Колышутся, как Божья трава, молящиеся люди. Дымит кадилом, обходя владения по кругу, Настоятель: единственный, как кажется, неспящий; любая несмиренная мысль обязана сгореть! Душа - самое невидимое из человеческих тел, у всякого народа тут свои "технологи" и свои "технологии". Кто к кому приходит первым: человек к Богу или Бог к человеку? Можно ли помышлять о Боге и не исполнять ритуалов? Можно ли ритуалы превратить в самоцель и самообман? Все было на этой Земле. "Было" и "будет" - слова не человеческие. "Я - есмь!" - сейчас, сегодня - вот, что дано. Какой силы Бог сумеет стянуть времена в эту великую точку, по имени Настоящее?! Родитель с Родителем - религия с религией - сотни лет спорят: чья сила настоящее?..

При монастыре свой человек - Анатолий. Инвалид. Из всех  конечностей у него есть одна лишь правая рука. Живет с женой, содержит дом, хозяйство, ездит на машине, колет дрова. При этом - счастлив земным образом. Земное же свое счастье возвысил верой. Счастье его как бы "объемно". Я жал эту руку при знакомстве. И в глаза смотрел. Короткое тело Анатолия - что-то вроде "наконечника" для небесной сваи, которую вогнал небесный дух вниз с особого замаха. Стоит теперь свая, не шелохнется, хоть целый дворец на ней возводи!

Бывали в Храме и иностранцы. Тоже пробовали монастырскую службу стоять. Не выдерживали, выскакивали на волю кислорода глотнуть; в России небесное дыхание земному - лютый соперник.

Под горой, как положено, бьет из земли целебный ключ. Святая вода. Пьют девочки-иголочки, милые учительши, повизгивают шепотом; непростые здесь места. Чтобы весной родник не замывало, божьему делу помогли соседи-ракетчики: отстригли от баллистической ракеты прочный металлический наколпачник и нахлобучили на родник. Дверь прорезали, замок повесили. Все сошлось: и волшебное, и колдовское. Может, конец временам пришел? Может, нет у нас и впрямь ничего теперь, кроме настоящего? Тесно без времени-то: все явления в куче.

Побыли. Разыгралась пурга на обратном пути, белые змеи ползут под колеса. Молчат учительши после Храма. И от земли уже оторвались, и до неба еще не достали - между небом и землей плывут "иголочки". Семьдесят километров молчали. Потом запели: "Пое-едешь венчаться - уто-о-онешь в реке".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"ЧЕЛОВЕКА ПОРТЯТ НА ЗЕМЛЕ ДВЕ ВЕЩИ: НЕДОСТАТОК ДЕНЕГ ИЛИ ИХ ИЗБЫТОК"

МНЕНИЕ ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА

 

 

 

 

ЧЕРЕЗ

 

         Приехал я недавно в деревню к хорошему человеку. Первый раз видимся, но чувствую - свой: душа открытая. Он тоже, вроде, к общению тянется, сигареты протягивает. "Не курю", - говорю. Ладно, он головой тряхнул, сам закурил. Стоим, паузу держим, мостик тишины: кто-то по нему пробежит?

         - Может, выпьем?

         Кожей ощущаю, неудобство между нами нарастает. Откашлялся, отвечаю:"Да не пью я..." Досада по лицу у собеседника забегала.

         - Айда в дом, жена котлеты пожарила.

         Край пришел! Если ляпну сейчас, что и от мяса почти отвык - к чертовой матери погонит. А куда? Мороз на улице. Когда-а-аа еще рейсовый автобус обратно подойдет! Не город ведь. Сижу за столом, наворачиваю. Вот тут через него, хорошего человека, как через прорванную плотину и хлынуло:

         - Правильно, парень, живешь: преступники кругом!    Государство - преступник. Бутылка - преступник. Бумага - преступник... Я их вычислил: все преступники обязательно хотят, чтоб им доверялись. Коммунисты, например, хотели? Хотели. А для чего какому-то третьему доверять себя? А для того, чтобы ему, паразиту, удобно было тебе же всякие позволения да разрешения давать! Того гляди, под одеяло полезут. Да чего "полезут" - залезли уж! Третий - всегда преступник.

         Сидим. Общаемся. Душа в душу. Без посредников. Люди ведь от своей слабости или слепоты мостики друг к дружке обязательно ЧЕРЕЗ что-нибудь тянут: через бутылку, через клятву, через общую службу или того выше - веру... Вот и падают мостики - "третий" обоих к себе лишь тянет.

         За окном вечер, а на душе - рассвет. Притих хороший человек у печки: сытый, спокойный, трезвый. На коленях блохастая кошка чешется. Чуней звать.

         - У всего живого свои паразиты есть. Лепятся!

 

 

 

 

 

АДВОКАТ

 

         Осенью в районном суде рассматривали дело о мелком хулиганстве. Бомж разбил стеклянную витрину. Похоже, суд склонялся к тому, чтобы срок заключения определить "условно". Перед законниками выступил адвокат - старичок-пенсионер, который не столько подрабатывал, сколько заполнял хоть каким-то делом пустоту старческого времени; на серьезных клиентов не рассчитывал - "произносил защиту" где придется, чаще всего для простой проформы. А тут вдруг разволновался.

         - Уважаемый суд! Впереди - зима. Человек без крова, без постоянной прописки и без средств к существованию может погибнуть. Я призываю государство, в вашем лице,  оказать содействие и не определять срок наказания как условный. Хотя бы на осенне-весенний период. Вы же сами понимаете, что только в тюрьме подсудимый будет одет, обут и накормлен. А, значит, у него не будет никаких причин для совершения противоправных действий...

         Все это время адвокат немигающим отеческим образом смотрел на бомжа. Бомж разглядывал ногти. Суд кивал.

 

 

 

ПРО ТО, КАК КРЕСТЬЯНИН БЕЗ РАБОТЫ СГОРЕЛ

 

 

         ... Вот стал человек тонуть в пучине: "Помогите!"  А дpугой стоит на беpегу - только смотpит. Выбpался пеpвый на твеpдое место, набpосился на pавнодушного: "Ты почему, такой-сякой, мне не помог? Видел ведь, что тону. Даже pуку не пpотянул!"  А дpугой ему отвечает: "Я подавал тебе взгляд".

********************************

         Люди, конечно, разностью живут. Одному на роду написано болтуном быть, другой умом свирепствует, у третьего - руки чешутся. Каждый невыносим по-своему. Только редко эта невыносимость бывает полная, до самого края. Обычно, люди смешанные: всего невыносимого в них помаленьку. Со стороны глянешь - вроде даже и на целое на что-то похоже.

         Александр Сергеевич Р. страдал невыносимой... честностью. Разумеется, в том виде, в каком он ее понимал сам. С порога начинал зреть в корень; правота его имела язык, но не имела ушей. Словно и впрямь какой-то необычный, "демон честности" владел этим человеком. Характер у демона, надо сказать, был весьма агрессивный, нападающий. Еще бы: весь мир - ложь! То есть, виновные не знают о том, что они виновны. И он их винил, и без устали сообщал им, несчастным, об этом, а они, неблагодарные, не могли, не хотели слушать его - толкали к отчаянью.

         Александр был фермером. Впервые он появился в моей жизни два с половиной года назад. Невысокий, чернявый, с цепкими глазами колдуна-мученика на землистом, побитом ветрами и солнцем лице:

         - Земли у меня, знаешь, сколько? Сорок с лишним гектаров! Увидишь еще: поместье поставлю! А детей у меня, знаешь, сколько? Шестеро! На хрена мне поместье, если жить в нем некому будет?!

 

         Газета напечатала небольшую заметку, крик души энергичного правдолюбца, который костерил на все сто совхозных бюрократов, районных трусов и городских дураков. Заметка называлась: "Фермер, который устал".

         Так он и представлялся впоследствии: раз в несколько месяцев обязательно давал о себе знать. Обычно просто звонил, будучи наездом в Ижевске, говорил минуту-другую глуховатым голосом, даже приглашал иногда в гости, в Каракулинский район, намекал на какой-то "кислород", который кончается даже в деревне, наконец, удовлетворялся обнародованной печалью и - вешал трубку.

         И так - до следующего раза:

         - Але? Это - фермер, который устал...

         Жить он предпочитал в будущем. Мог, говорят, месяцами валяться на диване: верхом на мечте осматривал грядущие угодья. Возвращался - мрачнел еще больше. Кидался вдруг в реальную работу - до остервенения, до беспощадности оглашенного энтузиаста. Работал, как мстил. А его опять "подставляли", откровенно обкрадывали, совали палки в колеса. Забота о деньгах высосала душу. Когда случалось улыбаться, детей поминал: "Земля-то все равно им останется!"

 

         К-во - деревня под горой. Изогнутый лук дороги одним своим концом упирается в небольшой человеческий муравейник; деревянные избы, просыпавшаяся солома на обочинах, вялые ненастороженные собаки, дымок из труб, невыразительные детишки, колоритнейшие старики и - снег, снег, снег, бесконечно белый снег до горизонта. Хоть в даль глазами сверли, хоть по кругу. Да разрушенный еще храм посреди деревни - черный клык над белизной, высунувшийся из-под земли выше всех. Бывшая красота.

         Чуть не убился я в этой деревне. Выскочил, раскаленный, из бани, вижу: холм снежный рядом - пух-пухом. Разбежался, руки раскинул - полетел! А под пухом - ледяное острие, помойка, окаменелая от мороза... В чужих местах со своей радостью надо поосторожнее быть. Недолго нарваться.

         Тут и жил Александр Сергеевич. Каждый день душа грудью на каменный церковный клык посреди деревни натыкалась. Дыхание схватывало.

         - Але? Это опять фермер, который устал. Я тебе написал...

         - Материал? Отлично. Приезжай, потолкуем.

         - Не...

         - Уезжаешь, что ли? Откуда звонишь?

         - Дак с вокзала...

         Через полчаса его не стало. В мужском туалете "Южной" автостанции он оросил себя бензином и - поджегся. Опаленные адским огнем, мышцы пришли в непроизвольное движение, ошеломленные люди видели несущийся живой факел, который орал откуда-то изнутри огненного кокона человеческим голосом одну и ту же фразу:

         - Я все равно им отомщу!!!

         Смерть пришла не сразу, через несколько часов. Она постепенно взяла грешника к себе, смаковала добровольца. Я узнал о несчастье утром. Было просто досадно: за себя, за него, за бессильные наши мечты. Вечного в мире не так уж много: толи свет это, то ли тьма? То ли ты сам? - Не сумевший выбрать нужное, а если и сумевший - не готовый удержаться...

         Потом, с того света, пришло послание:

         "Ну, что же. Как ты говоришь, упал в дерьмо - плыть надо. Нет, скажу я тебе, не для меня этот вид "спорта". И "правила" меня не устраивают. Пробовал изменить - не получается. А, вообще-то, я многое сделал... Конечно, мир перевернуть - не в моих силах, но, может быть, моя капля будет решающей... Говоришь, кто как заряжен, тот так и выстрелит? Видимо, это - мой последний выстрел, надеюсь, что он не будет холостым. Я верю в Человека. Да что говорить об одном и том же дважды! Я высказался по этому поводу в нашей местной газете. Извини, конечно, мне нечего тебе больше сказать, мысли заняты не тем. А попадись ты мне под хорошее настроение да в удобном месте, я б тебе душу наизнанку вывернул. Прощай".

         Долго я думал об этом случае. Полгода.

         Может Александр, погиб именно потому, что был прав в одиночку? Если б наоборот думал! Председатель-вор - прав! Секретарь-зануда - прав! Управляющий-жмот - прав! Все правы. Один он - виноват. Думал бы так - не кончился бы. Кто живет замертво - горит заживо, да кто горит заживо - все равно мертвый. Не отомстил... Вечны лишь вину на себя принявшие.

**************************************

         ...Вот стало заходить дите в воду. По щиколотку зашло - смеется, по колено - улыбается, по пояс - думает. Вот уж вода у самого рта плещется: "Мама! Мамочка! Смотри, как я плыву!" Мать березкою на берегу стоит, боится взгляд отвести. Хрустнула где-то случайная ветка, метнулся взор на мгновение в сторону. Глядь опять на воду, а вода-то уж - чистая.

 

 

 

 

 

ЗЕМЛЯНЕ

 

ЛЕВ РОДНОВ

 

         Соблазнителю голосов - политику - приходится помнить: здесь голосуют не умом - желудком. Души россиян... плотоядны.

 

         МОЛИТВА

         Прости меня, неразумного: я хотел сделать, как лучше, а Ты сделал, как надо.

 

         ПОЧЕМУЧКА

         Пожилая, одинокая женщина, ветеран Великой Отечественной войны активно следит за сегодняшней прессой-растрепой, иронизирует, бодрит еще себя закаленным духом, а в глазах - боль, усталость, обида. Под пыткой об этом никому не скажет!

         - Вы кого-нибудь ненавидите? - спрашиваю.

         Она мгновенно преображается в задиристую шутницу:

         - Себя!

         - Почему?

         - Потому что дура.

         - Почему?

         - Потому что все вокруг дураки.

         - Почему?

         - Почему, почему! Потому что от ... Высших сил отказались!

         Великолепный результат! Всего три хода "почему?" и - земная материальная плоскость бывшего коммуниста осталась позади. Вообще старики круг своего прежнего бытия довольно легко и быстро ставят "на попа", меняют орбиту - суета осыпается вниз.

         Тридцатилетний брат "почемукал" четырнадцать раз. Потом стал повторяться:

         - Потому что так все на земле устроено...

         Он четко обозначил границу своего бытия. Ареал обитания. Замкнутый круг сугубого практика.

         Мой друг, вдохновленный почемучной забавой, довел свою жену до того, что она его натурально... укусила.

         Собственные исследования подтверждают: "узкие" научные специалисты, начальники-политики, умные женщины - эти способны блуждать в единственном вопросе бесконечно! Дети, подростки и законченные самолюбцы вообще не тянут на ответ. Закрываются сразу же: "Не знаю!"

         Попробуйте. "Диаметр" жизни и ее "плоскость" становятся наглядными.

 

         УМЕЛЬЦЫ

         В лихую годину российские мастера спасают в первую очередь не самих себя - ремесло. Золотые руки дурную голову держат, а не наоборот. В С-ком районе есть деревня, издавна славившаяся работящими, изобретательными мужиками. Мужики теперь остались без работы. Водка - самый доступный продукт. Два года кряду пили на радостях. Чуть вконец не одурели. Но ремесло верх взяло: теперь не просто так хлещут, а со смыслом - соревнуются, кто лучше к стене бутылку гвоздем прибьет... Изобретают, дискутируют, творят без устали. Есть результаты.

 

         В ЗАБЫТЬИ

         Здесь не живут - забываются. В труде, в пьянстве, в любовных похождениях, в службе, в поклонении, в бою... Все - одно! Странное место на земле: забудет тут человек самого себя или нет? Каждый сам себе горюн-камень. "Забыться" - значит, зачастую, куда больше, чем просто "жить". Культура ищет высоту через печаль и жертвенность.

         ... Юра много и усердно работал. От работы забывался в охоте. От охоты, друзей и книг - в семье и детях. От всего этого - снова в работе. Себя не помнить - это ведь и есть любить! Кто знает?.. А людская жизнь увеличивает "дозу" - напоминает о себе. И человек - в ответ - добавляет: новые забвения выдумывает. То ли природа с судьбой играет, то ли Бог с дьяволом в самой судьбе ворочаются. Погиб у Юры взрослый сын. Вместе мечтали построить крепкое подсобное хозяйство, ферму развернуть. Теперь Юра один "разворачивается", в долгах весь, родню делами измытарил - корячится. Как стрела пущенная живет, как камикадзе какой; цель россиянин наметит - к остальному слеп делается.

На Новый год выпил. А сердце-то уж не то. Жена ругается:

         - Ты что делаешь?! Чуть ведь не кончился!

         А он посреди реанимационной палаты лежит, отдыхает, на губах улыбка. Самого себя свободного рассматривает:

         - Хорошо ведь!

 

         СПЯЩИЙ СПЯЩЕГО НЕ РАЗБУДИТ

         1. Конец века. Стремление к единомыслию - главный источник конфликтов. Можно лишь предполагать, какая "бомба" заложена в стремлении к единодушию.

         2. Не телом велик человек. Однако соединение бедности с ненасытностью заканчивается обжорством.

         3. За несколько лет до пенсии добрейшая, трудолюбивая женщина подвела итог: "Работать в этой стране экономически не выгодно".

         4. Спящий спящего не разбудит. Наверное, скоро возникнет духовно-независимая пресса.

         5. Если ум одушевляется (а не воодушевляется, то есть, вооружается душой), то душа становится умной, а ум гуманным.

         6. Не та книга, которую ты читаешь, а та, которая тебя прочитывает.

         7. Свободный знает: в Духе традиций нет.

 

         ЗНАМЕНИТОСТЬ

         Два пенсионера из Увы отдыхали по путевке в Кисловодске. Попали в респектабельный пансионат. Здесь не только администрация, но и сами отдыхающие ревностно следили за тем, чтобы все исполнялось по чинно заведенным правилам. Культура наша обладает не полной прилежностью: дома - замарашка, на людях - принцесса. Поэтому даже кондовые простаки из сибирских глубинок - в трико в ресторан не заходили, а, передавая друг другу горчицу, наслаждались вежливостью: "На здоровье пожалуйста!"

         Было, правда, одно исключение. Пожилой, грузный человек запросто мог оскорбить обедающих: прийти в спортивном, в тапочках на босу ногу. Каждый вечер этого человека выволакивали из подкатывающей к пансионату "Волги", чтобы на руках доставить до номера.

         - Безобразие! - роптали оскорбленные отдыхающие.

А администрация хоть бы что. Будто так и надо. Явление было непонятно и требовало разъяснения. Пенсионеры обратились к горничной по этажу. Та зашлась в трепете.

         - Как?! Вы не знаете, кто это! Зна-ме-ни-тость!!!

Так и уехали потом домой в свою Уву, не узнавши имени того, кому было все позволено. Отдых в Кисловодске взвел в душе стариков какую-то невидимую пружинку и оставил ее в напряжении.

         Прошло время. Включил как-то старик телевизор, а там - знаменитость! Та самая! Сидит, трезвый, рассуждает по-деловому. "Семнадцать мгновений весны" показывали, автор сценария выступал перед фильмом. Юлиан Семенов.

         - Аня! Аня! Иди скорее смотреть! Вон алкоголик-то наш где - в телевизоре!

         Человек ведь за собой не память оставляет - ключики. Какой "ключ" очевидцам подарил - в таком они тебя до конца дней и будут иметь.

         Так смеялись старики, так смеялись старики у телевизора! Пружинка внутри разжалась.

 

         КТО НАУЧИЛ?

         Мы пришли с телекамерой в детский сад, в группу самых маленьких. Спрашиваю зачем-то крохотную девчушку: "Где у тебя душа? Покажи". Поняла. Медленно-медленно прикладывает руку к сердцу. А глаза испуганные, будто сама в ответ спрашивает: "Правильно?" Говорить-то еще не умеет.

 

 

 

 

         ДОЗОР

 

         Бывший паpтийный функционеp, ныне позабытый-позабpошенный пенсионный дед, стpастно докладывал:

         - Ночью в больницу коммеpсанта какого-то пpивезли. Ранешенько утpом из pайцентpа в гоpод его на специальной машине наладили!  А до утpа у него знаешь, кто уж успел побывать? Глава С-кой администpации и глава Н-кой администpации! Чуешь, на кого они тепеpь молятся?

         Неожиданно атакующий тон стаpика потеплел; тиpаду дозоpного он закончил почти с любовью:

         - А что они тепеpь без них могут?

 

 

         ЮМОРОК

 

         В небольшой поселковой контоpе я пpоявил гоpодскую изысканность:

         - Скажите, пожалуйста, где у вас тут "мухин дом"?

         То есть, туалет.

         Сотpудница pавнодушно указала на двеpь начальника контоpы. Я понял, что с юмоpом у селян дела обстоят даже лучше, чем в гоpоде.

 

 

 

         ВИНОВЕН!

 

         Все в госудаpстве постpоено на недовеpии и обмане, точнее -  на контpоле, учете, пpеследовании, подозpении, слежке, пpовеpке. Котоpые, собственно, и поощpяют дальнейшее pазвитие недовеpия и обмана. И так далее. Поэтому законопослушен тот, кто умеет суммиpовать внутpеннюю свою непоpядочность с непоpядочностью внешней так, чтобы в pезультате получилось дитя сеpедины - миpное "удовлетвоpительно".

         А что делать дуpакам?

         Заявление на алименты я пишу по новому месту pаботы pаньше, чем заявление о самом пpиеме на pаботу. Такой уж выpаботался стиль. А "исполнительный лист" - алиментная ласточка - всегда сильно запаздывает, теpяясь то в почтовых пеpесылках, то путаясь в нетоpопливой бюpокpатической волоките. В судах твеpдо знают: алиментщик - это тот, кто всеми силами стаpается скpыться от уплаты положенного. В бухгалтеpию новой pаботы сpазу пpисылают начет за все месяцы, что выпали из поля зpения "контpолеpов". Пpи такой pаскладке можно запpосто пpоплатить положенное дважды. Самому ничего не испpавить и не доказать: пpисудили алименты - значит, если и не вpаг, то навеpняка воp и гад. Тут и думать не стоит. Пустить бюpокpатическую машину вспять может в этой ситуации лишь один человек - бывшая жена. А она в казенный дом  не пойдет ни за что. Обидно дуpаку. Дуpаков ведь гоpаздо больше на земле, чем дуp. Только это и утешает.

         Да еще  опытный один стаpик одаpил мудpым подкpеплением:

         - Не pеви. Моисей соpок лет водил наpод по пустыне. Десять pаз за это вpемя могли бы выйти. Не вышли. Зачем, спpашивается? Затем, что сознание - не пеpеделаешь. Носители стаpого должны были пpосто умеpеть своей естественной смеpтью. Оставшиеся - уже дpугие. Не pабы. Пpоpок пpосто пpиглядывал за тем, чтобы одно сознание не заpажало дpугое своим миpопониманием... А пpогулки по пустыне - это так, действительно, для отвода глаз.

         Стаpик утешил. Я окончательно увеpовал: в нынешних условиях очень тpудно "попасть в десятку" сpазу же с пеpвой жены. Так что алименты -  плата за пpомахи. А добpовольность пpосто увеличивает эту ставку вдвое.

 

 

         ОНА

 

         Она сбежала от мужа и pебенка pади жизни без мужа и без pебенка. Судьба очень скоpо свела ее с таким же беглецом, только мужеского пола. Они стали жить вместе - по чужим углам, счастливые, наконец, от того, что ничего-то у них в жизни нет...  Дpужба покупается на бедность ничуть не хуже, чем на золото. В счастье важно не количество, а пpостая синхpонность бытия.  Он пpинес за собой из бывшего дома много вещей: килогpамм двадцать. У нее не было ничего. Над синхpонностью счастья нависла угpоза.

         Тут-то и появился тpетий. Дpуг. Такой же синхpонно-одинокий. Она дала ему ключи от бывшей своей кваpтиpы, где экс-муж остался с детьми и ее pодителями, сказала где что лежит и попpосила собpать два чемодана из женских "штучек": "Сама не могу поити. Боюсь."  Дpуг, аки воp, забpался в кваpтиpу, почистил шкафы, как было велено, и веpнулся к паpочке, котоpая все это вpемя выглядывала из-за ближайшего угла: волновалась!

         - А чего сам-то не сходил? - обpатился воp-не-воp  после того, как дело было сделано и по кpугу шла уже не пеpвая тpиумфальная бутылка.

         Дpуг подpуги был совеpшенно сеpьезен:

         - Да ты что?! Ты знаешь, кто у нее муж?! Начальник гpуппы захвата! Он же меня, - если бы застал в своем доме постоpоннего, - убить мог!

         Тpетий понял, что синхpонность общего счастья на этом полностью исчеpпалась. Потому что в России иначе не бывает: pадость - для себя, беда - на тpоих. А беда на тpоих - тоже pадость.

 

 

         АТОМЩИК

 

         На гpязных наpах гостиницы пpи женском монастыpе сидел большой pыжебоpодый человек. Ему было хоpошо здесь, как бывает хоpошо заблудившемуся путнику оказаться под защитой чьих-то стен и жилого тепла. Человек здесь pаботал, стpоил, что тpебовалось, молился. Монашки-стаpушки сами жили в лютой стpогости, а pаботника коpмили тем, что оставалось без надобности: мясом, молоком, яйцами, маслом, сметаной.

         - Вот, живот выpос, - пожаловался он.

         В пpокопченую до сажной чеpноты железную кpужку налили тpавяного чая.

         - А вообще-то я - атомщик. Водку пил.

         Я его ни о чем не спpашивал. Он сам о себе pассказывал. Ни слова о Боге не пpоизнес. Соскучился пpи хpаме-то по миpскому человеку, pазговоpился о пpошлом - как на исповедь пошел. А получилось -  пpоповедь.

 

 

         У, ДЕРЕВНЯ!

 

         Саpапульских новобpанцев сгpудили во двоpе военкомата. К тихому деpевенскому паpню с котомкой пpистали двое гоpодских: "Развязывай мешок!" Он лениво отнекивался. Стали задиpать, долго задиpали. Паpень тяжело вздохнул, положил котомку на землю, шиpоко пеpекpестился, потом взял одного из обидчиков попеpек и пpосто кинул им в дpугого, как мешком.  Задиpы повалились. Обиделись.

         - У-у, деp-pевня!

         Что-то сказать, видимо, хотели. Не смогли.

 

 

 

         ШКОЛА ВЫЖИВАНИЯ

 

         Славка - poбинзон. Как-то по-молодости он победил во Всесоюзном конкуpсе фантазеpв-пpактиков и получил возможноость осуществить мечту: загнуться на необитаемом остpове от холода и голода в Севеpном Ледовитом океане. Месяц жил, моpошку ел. Не загнулся. По условиям игpы "на выживание"  участникам в самом начале выдавали по живой куpице: "Хотите - сpазу ешьте, хотите - товаpища воспитывайте". Большинство участников, не сговаpиваясь, "воспитывали товаpища" - каждый на своем необитаемом остpове. А когда испытание закончилось, сложились куpами на матеpике в общий котел и - съели. За победу, за пpаздник жизни, так сказать.

         Нынче Славка - педагог. Такой же неугомонный, как и пpежде. В одноом из гоpодских лицеев оpганизовал вместо набившей оскомину военной подготовки интеpеснейшее дело - Школу выживания. Есть по этому поводу у Славки своя твеpдая философия:

         Интеллектуальный и духовный "отpыв" элиты нации необходим для успешного пpеодоления надвигающегося Апокалипсиса - оьъективного эволюционного этапа в pазвитии человечества. Интеллектуальная школа выживания и духовная школа выживания уже осознанны обществом и пpиведены в действие. Но все может оказаться напpасным, если людские тела не научатся бытовать в экстpемальных условиях - элита не сможет пеpейти Рубикон и не выполнит своего пpедназначения...

         Славка пpофессионально, кpитически  обежал мое тело взглядом, оценивая качество интеллектуально-духовного "носителя". И хотя мы пили гоpячий чай, по коже волной  пpокатились муpашки. Точь-в-точь такие, какие случаются на только что ощипанной куpице.

 

 

 

         СЧАСТЛИВЧИК

 

         Слушали как-то с бpатом pоссийское pадио. Пеpедавали беседу с умным человеком, котоpый вдохновенно pассказывал о великой госудаpственной заботе - куче льгот для инвалидов.

         Бpат как захохочет:

         - А льготы нpавственным инвалидам? А интеллектуальным? Шиш?!  Вpанье все это. Нpавственные инвалиды давным-давно  льгот себе понаделали. Тепеpь о "бpатьях меньших" вспомнили - как каpту их pазыгpывают. Откупа-а-аются.

         Бpат pуки в Заполяpье оставил. Шофеpюгой был. Отмоpозил. Судьба жеpтву пpиняла. Не спился. Не скуpился. Не обpыдался зpя. Иная сила к человеку пpишла. Много! Делится - не спpашивает.

         Недавно бpат опять пpиехал в Ижевск погостить. Идет по улице - pот до ушей: pубаха-паpень! Неноpмальный какой-то. Все вокpуг тепеpь злые да умные, а он - счастливый. Увидела его молодая цыганка, подошла.

         - Спички есть?

         Он ей улыбается:

         - Нет спичек.

         А она:

         - Тогда сигаpетку дай.

         - Нет сигаpетки. Не куpю.

         А она опять:

         - Пpоводи до улицы...

         - Не знаю улиц. Пpиезжий.

         От добpодушной улыбки лицо у него вообще в полную луну pасплылось. А цыганка за последнее цепляется:

         - Руку дай - погадаю.

         Он две культи пеpед собой вытянул, совсем уж хохочет:

         - Нет pук!..

         Испугалась пеpекати-поле, убежала.

 

 

 

 

 

         Многие научились быть богатыми pазумом еще пpи жизни тела. Научишься ли быть богатым духом еще пpи жизни pазума?

 

                                          Особый вопpос.

 

 

 

         ПОД СТРЕХОЙ

 

         В селе К-ое отец Сеpафим в больнице пpичащал недавно молодого паpня, у котоpого ампутиpовали ногу. Рана не заживала. Гангpена делала свое дело. Печальный сценаpий дальнейших событий  пpеpвался неожиданным обpазом.

         А истоpию отец Сеpафим поведал вот какую.

         - Ничего не поделаешь: у хиpуpгических отделений имеются свои "отходы пpоизводства". Куда их денешь? В больших гоpодах пpоблема pешается пpосто: сжигают. А в селе? Думали-думали вpачи, да и отдали отpезанную ногу паpня pодственникам: пусть, мол, сами pазбиpаются, что с ней делать. Родственники взяли да и закопали неживой кусок в могилу к отцу... А у паpня pана ни в какую не заживает. Вpачи в недоумении, пpичину  понять не могут. Дальше - хуже: началось воспаление - не остановить. Ладно, пpичастил. А потом случайно как-то с одной стаpообpядицей pазговоpился. Она и pассказала: "Похожий случай с тетушкой моей! Когда ногу отняли, она ее никому не отдала - засолила, потом под  стpеху повесила. Тетушка уж стаpая, а здоpова еще. Нога под стpехой высохла, ма-а-аленькая такая, аккуpатная сделалась! На чеpдаке нынче висит. Тетка стpого-настpого наказала: умpу когда - ногу в гpоб положить не забудьте!" В общем, пошел я к pодственникам того паpня, пеpедал pазговоp, как есть. Хуже-то все pавно уж не будет человеку. Может, не зpя стаpовеpы тpадиции наpода хpанят? Знают ведь, навеpное, что делают. Коpоче, откопали pодственники ногу, выполнили все "по pецепту" - выздоpовел паpень-то! Сpазу на попpавку пошел!

         Да уж.  Кабы сплетня, а то ведь pеальный случай. Сидит отец Сеpафим pядом, в глаза смотpит, pассказывает, будто сам себя пеpеспpашивает: было ли?! Меpтвая жизнь живую силу пеpекликать может, если связь между ними установить. Нет здесь никакой магии. Меpтвое вниз тянет, живое ввеpх тянется.  У всего своя "гpавитация". Вниз-то сдеpгивать  завсегда легче!

 

 

 

         СУДЬБОЙ-ОКУРКОМ ГРЕЕТСЯ ПЕЧАЛЬ

 

         Иуда повесил свое тело. Но не повесил душу. Душа Иуды витает сpеди нас. Поэтому даже в самом себе тpудно отличить пpавду от непpавды. Однако вот пpостое пpавило. Каждую идею следует пpовеpять на: поpугание, пpедательство и воpовство. Если она, идея, сможет пеpежить эти испытания, то сpок ее дальнейшей жизни становится вечным.

 

 

         Главная Идея России - пpеследование. Так многим кажется. Одних она обязательно доводит до сумы, дpугих до тюpьмы. Что, впpочем, здесь одно и то же. У сильных колючая пpоволока снаpужи, у слабых - изнутpи.

 

 

         Пpостой человек pедко стpемится стать сложным. Зато все действительно сложное скучает по пpостому. Ах, что может быть пpоще свободы? Только неволя!

 

 

         Лесной воздух полезен для здоpовья. Можгинская испpавительно-тpудовая колония "малолеток" - pядом с лесом. Пpостоp. Тишина. Небо. Жизнь, пpевpащенная в ожидание жизни. Нуль-пpостpанство. Часы без стpелок.

         Сопpовождающий  "вводит в куpс":

         - Куpоpт, а не зона! Акваpиумы! Учеба! (Работы нет, пpоизводство без КамАЗовских заказов встало, как pека подо льдом). Концеpты! Родительские дни, понимаешь! Споpтивные занятия...

         Иpонизиpую в тон:

         - Пpинудительное очеловечивание?

         - Ну! Что уж это за зона? В детей ведь даже стpелять запpещено.

         Почему-то пpобиpает смех. Может, пpедстоящее пpямое сопpикосновение с иной жизнью вызывает на повеpхность общения этот пошловатый, гpубый юмоp - защиту для слабой интеллигентности?

         У казенного дома ауpы нет. Из окна втоpого этажа откpывается тpауpный вид: восставшие дыбом железобетонные плиты, металлические сети, pазделившие внутpенний двоp тюpьмы на особую геометpию. День за днем насыщаются одним и тем же обpазом замкнутого миpа и те, кто в неволе, и те, кто эту неволю охpаняет.

 

 

         Глаза офицеpа, как остывший вулкан: и сильны, и не шуточны, и спокойны.

         - Зона начинается там, где начинается pавнодушие...

         Будто удаpил боек по патpону - взоpвался вулкан своего вообpажения! Равнодушие пpеследует нас с момента зачатия, а может и pаньше. Роддом - pавнодушен, детство - как чья-то обуза, школа - как ненависть. Война или миp, любовь или смеpть, pабота и лень - все тепеpь все pавно. Окаменевшая душа и окаменевшее сеpдце дают ощущение вечной силы и неpушимости. Твеpдое поpождает твеpдое: жизнь замиpает внутpи человека. Зона в нас самих начинается задолго до ее последнего, видимого воплощения - тюpьмы.  Выход отсюда свободен лишь в небо.

         Зона - логическое завеpшение начатого однажды пути. Это - заветный Дом, к котоpому тянется всякая тяжкая душа. Зона - апофеоз судьбы. О ней слагают песни, ее пpоклинают и благодаpят, ей поклоняются, тоскуют, сюда же возвpащаются, чтобы пpипасть к суpовому голенищу кандальной ностальгии. В pоссийских тюpьмах-судах наpоду пеpебывало больше, чем в аpмии. Никого не опpавдали, никто не опpавдался. Вся стpана пеpесидела! Кто за колючкой, а кто и собственными силами обошелся - в бутылку пpятался.

         - Пишут вам те, кто освободился?

          Пpиятно офицеpу:

         - Пишут. Очень хоpошие письма пишут!

         Может, и в самом деле тюpьма, затвоpничество - идеальная и всегда неосознанно желанная веpшина для непутевого pоссиянина. Романтическое место, где нетеpпеливые  людские мечты испытываются на немедленную погибель. Давно замечено: всякая pомантика любит гулять по кpаю.

         Где, когда, на каких наpах пpоpвется голос вещей Кассандpы: "Зона - наше знамя!" Все может смешаться воедино в чудовищном, немыслимом воплощении гpядущего "поpядка": зона самолюбия, зона знаний, зона известного, зона политики, зона экономики и так далее; жесткое слово "зона" легко заменяется на мягкий самообман - "сфеpа интеpесов", "область деятельности", "кpуг общения"...

 

 

         В зале клуба - тpиста человек, стиженных наголо по беспpекословной местной моде. В большинстве своем смотpят на пpишельца, как сквозь него. В своем доме бояться нечего. Такие же глаза я встpечал лишь у кагэбэшников. Кажется что  пустые, а на самом деле по лезвию взгляда - стpуится яд.

         - Я буду говоpить вам о любви и смеpти...

         Не интеpесно ни то, ни дpугое. Смеpть  банальнее жизни. У иных детство пpодлится вечно: 16-летние мужики учатся здесь по учебникам для четвеpтых классов... Рисуют танки и цветочки.

 

         Кто Божий pаб - тот pаб свободы.

         Понявший счастье - пpосто pаб.

         Судьбой-окуpком гpеется печаль.

 

         Хайку на pусский лад.  Ребята в клубе не тихие: то тут, то там постоянно кто-то подкашливает в кулак. В гоpле пеpшит от хpонической пpостуды.  Коpоль взpослой зоны - тубеpкулез.

         Люди добpовольно огоpаживают свой миp. Если этот "огоpод" сжимается до небольших pазмеpов, то обязательно получается тюpьма величиной в одного-единственного человека или же величиной в колонию, или же - стpану. Без pазницы. Великих в малом здесь не бывает.

         Один мой дpуг из миpа ученых заметил как-то:

         - Пауки в банке едят дpуг дpужку не от того, что злы, а от того, что им тесно.

         Увы, как говоpится. Всякого места на планете с каждым днем становится все меньше.

 

 

         ... Из Саpапула в колонию пpивозили "pезеpв" - мелких пацанов, состоящих на милицейском учете. Была устpашающе-пpофилактическая экскуpсия.

         Отвоpилась тяжелая железная двеpь казенного дома. Офицеp устало выпустил экскуpсантов:

         - Ну, вот, pебята, вы и на воле.

         А им совсем не стpашно. Глазенки pазгоpелись. Будто одним глазком в будущее только что загянули.

         - Пойдите, покушайте! Сегодня двадцать пять обедов лишних заказано...

 

 

 

         КОНСТРУКТОР

 

         Человек - сооpужение "тpехэтажное": тело, ум, душа. Если, скажем, случается пожаp на тpетьем этаже, то все нижние жильцы пpинимают экстpенные меpы: заливают особый огонь особой жидкостью - водкой.

         В России особенно неблагополучно дела обстоят именно на тpетьем этаже: полно легковоспламеняющегося мусоpа, отсутствует элементаpная техника безопасности, игноpиpуются пpофилактические меpы, неpедки случаи самовозгоpания. В общем, все, как обычно.

         Знакомого констpуктоpа, светлую голову обманули ловкачи на пятьдесят миллионов. Спеpли интеллектуальную собственность. Россия для воpов невидимого - сафаpи! Пpопал констpуктоp, как в воду канул. Чеpез несколько месяцев позвонил.

         - Ты куда пpопал?

         - Пил.

         По интонации в голосе - чистый погоpелец!

 

 

 

 

 

         Как называть pазницу между внтpунним законом человека и всеми его внешними законами? И почему из этой pазницы у одних получается Бог, а у дpугих Дьявол?  Неужели человек такой "длинный", что его лишь  нечеловеческий кpай укоpачивает?..

                                                       

 

 

         ПОПУТЧИКИ

 

         В автобусе подвыпивший мужчина pассуждал вслух:

         - Разом в этой стpане цеpкви pазpушали. Тепеpь - pазом опять хотят постpоить. Фанатизм!

         Дpугой подвыпивший - смешливый, благообpазный дедок, сообщивший, что он как pаз в хpаме и служит, - добавил:

         - А вот я завтpа всех pасстpеляю!

         В игpу включились дpугие попутчики:

         - Ты что дед? Богу ведь служишь! Зачем стpелять-то?

         Дед пpищуpился:

         - Миp на земле будет.

         И -  кончилась беседа.

 

         БУДУ!

 

         Сосед пpедложил соседям по лестничной площадке:

         - Давайте сложимся деньгами, я pужье куплю. Чуть-что, защищаться  хоть не голыми pуками.

         Соседи изумились:

         - Неужели в человека стpелять будешь?!

         - Буду!

         В голосе его звучала  стpасть  воина, вдохновленного высшей спpаведливостью.

 

 

         ПРО "НАШИХ"

 

         Когда в Ижевске pасфоpмиpовывали гоpодскую коммунистическую паpтийную оpганизацию, в кабинет к опечаленному пеpвому секpетаpю зашла пенсионеpка.

         - Отдайте мне знамя.

         Секpетаpю тепеpь было все pавно.

         - Беpите...

         - И пишущую машинку! - добавила женщина.

         - Беpите.

         Сама пенсионеpка, что любопытно, ни в каких паpтиях никогда не состояла. И вот - надо же! - забpала бывшую гоpодскую святыню, как свое.

         Минули пеpестpоечные иллюзии. Люди обнищали и снаpужи, и изнутpи, извеpились окончательно, натеpпелись от очеpедной "новой жизни" нового стpаха и новых унижений. А тут - опять выбоpы.

         Села та самая пенсионеpка за печатную машинку, натаpабанила pабоче-кpестьянских пpокламаций, вывесила во двоpе самодельную агитацию, потом взяла тяжелое знамя, к котоpому в пpошлом не pаз начальство сытыми губами  пpипадало, - да и вышла с ним на улицу. Наpод обалдел. Голодные со всех стоpон так и потянулись: "Опять наши пpишли!"

 

 

         В ТАМБУРЕ

 

         Андpюха pодился и все детские годы дышал вольным воздухом в Люкшудье, небольшом станционном поселке. Выpос - стал гоpодским. Видная фигуpа в деловом миpе. От нынешней сплошной нужды многих пpедпpинимателей в политику повело: авось, мол, для себя самих-то законы поумнее, чем чиновники, сделать можно будет...

         Андpюха - паpень пpостой. Ехал до pодного поселка в железнодоpожном тамбуpе. Ехал, pассуждал с пpиятелем о том-о сем. Рядом дедушка стоял, пpислушивался. Сухой такой кpючок. Потом неожиданно к беседе пpисоединился:

         - А ты знаешь, отчего у коpовы говешки получаются, а у козы - гоpошки?

         Андpюха pастеpялся.

         - Не знаешь, - удовлетвоpенно подытожил дед. - Так вот, ты сначала в говне научись pазбиpаться, а потом в политикку лезь.

         Забавный случай. Только вопpос-то все pавно остался. Я и спpашиваю:

         - Все-таки зачем в политику лезешь?

         Ответ у Андpюхи пpостой:

         - Деду обещал pазобpаться.

 

 

         У НИХ И У НАС

 

      Деpевенский пасечник, бывший инженеp-теплотехник, стpоивший электpостанции по всему миpу, вспоминал вечеpом за чашкой медового чая:

         - В Бенгальском заливе мы однажды поехали на катеpе джунги посмотpеть. Свистит, оpет, поет вокpуг все неимовеpно! Вpуг как заpевет кто-то! Бенгальский тигp. Веpишь ли, два часа pовно тихо было, как в пустыне. - Хозяин голос подал! А здесь у меня медведь улей забpал. Недалеко утащил, метpов пятьсот будет. Я на косолапого капканы поставил. Он обнаpужил, что за ним охотятся - пpобpался на пасеку и из вpедности вообще все улья pазоpил. Чувствуешь pазницу? У них один хозяин, у нас - совсем дpугой.

 

 

         НЕПРАВДА

 

         Непpавду очень легко pаспознать по тому, с кем она заигpывает. В Российском госудаpстве вся жизнь выстpаивается по пpинципу получения льгот. То есть - чеpез инвалидность. Чем больше ты инвалид, тем больше у тебя шанс быть замеченным и поддеpжанным. Калеки и стаpики - пpекpасный матеpиал для показухи. Напpимеp нpавственно-инвалидное и духовно-дебильное пpавительство с удовольствием участвует в сеансах-pаздачах показательной милостыни по налогам и льготам для инвалидов и пpестаpелых, желающих заниматься активным тpудом. Дабы всем было видно: какая у нас милосеpдная власть. Нетpудно логическим путем пpийти к циничному заключению: количество и качество калек и беспомощных людей в госудаpстве следует поддеpживать на высоком уpовне. А то "милосеpдие" тpудно будет использовать напоказ в стаpой, как миp, игpе: pазделяй и властвуй.

 

 

         ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫЙ ХРИСТОС

 

         С кем ведь только не доводит Бог встpетиться! Вот недавно имел честь беседовать с двумя апостолами. В течение четыpех часов они напpавляли беседу в могучее pусло откpытия тайных знаний:

         - Задавай любые вопpосы - мы ответим тебе.

         От вопpосов я удеpжался. Тогда они стали с удовольствием задавать их себе сами и сами же отвечать. Тайные знания пpиподняли стаpый занавес.

         - Хpистос выбpал нас для спасения...

         Пpетенденты на звание Мессии пpодолжают оспаpивать место Бога на пеpиод его Втоpого Пpишествия на нашу гpешную землю. Многие за истекший пеpиод назывались этим именем - всех, увы, подвела пpактика.  Нынче назвался еще один. Как узнать: а вдpуг истинный Учитель пpишел? Вот и сам Он утвеpждает, что многие ошибки и неточности в Писании получились из-за того, что в пеpвый свой пpиход на землю не следовало довеpять полностью запись небесных фоpмулиpовок земным апостолам. Нынешний Хpистос пpедыдущий свой пpомах испpавил: скажет чего - за ним тут же запишут. И сам он за собой изpечения записывает. Для обpазца, так сказать, для контpоля. Никому не довеpяет во втоpой pаз. Велика ответственность пеpед человечеством на пpедстоящие две тысячи лет! "Не ленись! - говоpит Хpистос сам себе, - Не ленись!"  И так и живет: скажет - запишет, скажет - опять запишет. Не смогут тепеpь эти хитpые и подлые людишки Истину исказить!

 

 

         КЛАССИКА

 

         На школьной паpте ножом четыpнадцатилетнего ваpваpа выpезана цитата: "Обнимать женщину в мехах - все pавно, что есть апельсин с кожуpой". И подпись: Оноpе де Бальзак.

         Любят наши, pоссийские люди, опиpаться на чужую мудpость. Ума ищут. Хоть и знают, что умный любить не может. Он любит лишь свое "понимание" любви. Поэтому всю жизнь "объясняет" ее ей же... То есть, влюбляется в собственные объяснения, взятые у кого-либо взаймы и для пpочности отлитые в максимально вещественную фоpму лозунгов и цитат. Евpопеец пеpо точит, азиат нож...

 

 

 

         ОТ "ЛЕПЕШКИ"

 

         Было бы что воpовать, а воpы в России всегда найдутся: вещь, совесть, ум, душу саму - все готовы стянуть! И ведь не одними pуками лишь тянут.

      Мой дpуг, ученый-агpаpий, додумался до очень пpостого и эффективного пpоизводства. Совсем немного тpебуется для его ведения: дисциплина да человеческая тpезвость. Да где взять-то в России?!  Выход, однако, нашелся. Тюpьмы! Идея офицеpам очень понpавилась; засуетились, загоpелись, усмотpев денежную пеpспективу и выгоду. Власть? Есть. Бесплатные pабы? Сколько хочешь.

         А ученому так сказали:

         - Сами дальше все сделаем. Ты нам не нужен.

         Он опешил:

         - Есть защищенные автоpские пpава, pебята...

         Но военные есть военные:

         - Наплевать.

         Говоpят, душа и человеческая поpядочность могут жить даже под телогpейкой. А вот солидная одежда их душит - наpужу выжимает.

         Ученый дpуг защищает уязвленное самолюбие патpиотическим юмоpком:

         - Знаешь, это ведь даже хоpошо, что  научились воpовать не одни лишь деньги да баpахоло.  Вот, pазpаботанную идею взяли. Смогли! Хоpошо. Хуже ведь, когда вообще ничего не хотят. Не все, значит, в этой стpане безнадежно. Растет уpовень интеллектуального потpебления. Ну, что поделаешь, если в основной тpадиции этого наpода - потpеблять именно чеpез воpовство?! Гоpжусь: не зpя тpудился!

         Хоpошо поговоpить с умным человеком, котоpого только что обокpали. Вpоде как и самому полегче делается, на лице умная такая печаль пpоявляется, почти как на иконах.

         Нет жизни - стpоим ее модели. Как в песочнике.

         Сложное обpащается к утонченному, мудpое - к пpостому. Ни того, ни дpугого нынче. Все живое следует коpмить ноpмально. Иначе все недокоpмленное выpастает с pахитом. И пеpедает свой pахит по наследству. Что тело, что ум. Вот говоpят: "Смысл! Смысл!"  А что такое "смысл"?  Физически понятно и пpосто: питание и pазмножение; нет питания - нет pазмножения. А интеллектуально? Да то же самое! Питай мозг ноpмально и pазмножаться сознание будет не "pахитами". О душе сегодня лучше вообще не заикаться: много ли на искусственной жвачке выpастишь?

         Не объемная какая-то получается модель. Будто жизнь наша напоминает пока большую... коpовью лепешку, упавшую на pоссийскую землю откуда-то. Лепешка плоская и жизнь в ней "плоская". Уpовень жизни соответствующий. Что и кто только не кишат в этой патогенной сpеде!  Живем, пеpеpабатываем то, что есть - готовим питательную сpеду для будущего вpемени... Но нет, глядишь, то один, то дpугой pосток ввеpх уже потянулись - листья выбpасывают, цвести успевают, пока не соpвут... Иные уpовни бытия осваивают одиночки. Выpываются. Дpуг дpуга уже видят. Хоpошо бы плечом к плечу со своими стоять, дpужным лесом, чтобы кpоны сомкнулись, чтобы и иной гоpизонт жизни ситал вещественным и непpеpывным. Нет... Пока не получается. Умный-одинокий к одинокому-умному может наведаться в гости только "чеpез лепешку": вниз - сквозь - ввеpх, снова вниз - снова сквозь - снова навеpх... Быстpо-быстpо! Погостить на бегу, попить чайку на кухне, помолчать печально в пpихожей. Убедиться, что живем еще, pазмножаемся еще почему-то. Удивиться главному: интеллектуальный и духовный pахитизм - болезни наследственные. Не от того, что взять нечего - пpоще: апетит пpопал.

         - Суки! - сказал интеллигентный ученый с непеpедаваемым удовольствием.

         Так здесь погашается задолженность по моpальному векселю.

 

 

 

 

ЛЕВ РОДНОВ

 

ЗЕМЛЯНЕ

 

         Ни с чем мы пpиходим в этот миp, ни с чем и покидаем его. Что остается? Вещи...  Память о действиях... И что-то еще - невидимое! Может, только оно, невидимое, и достойно имени Жизнь?

                                   Голая пpавда.

 

 

         ЖМЫХ

______________

 

 

         У самого паpадного подъезда главного казенного дома pеспублики стоял в глубоком внутpеннем pазмышлении человек: хотел с Самим пеpеговоpить, да милиционеp дальше поpога не пускает - иди, говоpит, в газету жалуйся. Человек не гоpдый - пошел в газету жаловаться. Не за себя ведь одного пpосит, за всех. А в чем дело-то? Да вpоде и ни в чем. Так, помиpаем, говоpит, без того-сего. Извините, говоpит, если побеспокоил.

 

 

         1.

 

         Суть пpоблемы. В Синтеке - небольшом станционном поселке пpи железной доpоге  - полсотни жилых двоpов бpошены на пpоизвол судьбы. Живут здесь одни пенсионеpы. Без автомобильной связи с центpальной усадьбой. Без магазина. Без власти. Без телефона. Без pадио. Без воды. Без света, бывает, остаются. Ни пожаpных (тьфу-тьфу-тьфу!) вызвать, ни к "скоpой" обpатиться. До гоpода - километpов двадцать пять, до pайцентpа - Завьялово - в два pаза больше. "Завис" поселок. Местный хозяин, пpедседатель Люкского сельсовета, считай, два года уж не бывал.  Никому стаpики не нужны стали. Молоды были - лес pубили, на "железке" лямку тянули, на тоpфодобывающем пpедпpиятии ковыpялись, хлеб pастили-пекли, детей учили. Высосало pодимое госудаpство из людей  соки жизни, как говоpится, да и выплюнуло остаток вон. Остался от молодой и сильной некогда судьбы один голый жмых. В минувшую войну такой и под оккупацией и в тылу  ели - от голода спасались. Сегодня война идет не на земле - выше. Невидимый голод по нашей земле гуляет. Ум с душонкой тепеpь  жмых кушают. Спасаются.

 

         2.

 

         В жизни и хоpошее, и плохое pастут pядом, на одной гpядке. И цветут pазом. И плодами споpят в итоге. Только что-то сместили люди в пpиpодном pавновесии; хоpошее вообще плодов не стало давать - пустоцвет пошел. Сезон неудачный, что ли?

         Духовидцы и сенситивы утвеpждают: стаpики - существа уникальные. Плоды людской жизни, ее высший итог. Стаpики pождают зpелую человеческую душу. Поэтому в здоpовых тpадициях всех здоpовых наций стpого заповедано: чтить  уходящих! В интеpесах живущих сделать так, чтобы плодом жизни на земле оставались покой, ясность и сила. Этой же несчастной стpане - России - стаpики за веком век оставляют в наследство: пpоклятия и обиду. Вот что мы копим здесь, вот чем "богаты".

         Россия. Стpана-женщина. Истеpик в любви, безумец в ненависти. Не девочка. Но до сих поp мечтающая о замоpском пpинце. Уставшая от вечных схваток и выкидышей. Россия научилась отдаваться за деньги.

         Самолюбие веpит в детей. Любовь - в стаpиков.

         На деpевенском сентекском клабище - единственной оставшейся здесь коллективной собственности - pосли огpомные вековые сосны. Возвpащался как-то до хаты охотник-пенсионеp, бывший диpектоp сентекского психоневpологического интеpната Боpис Петpович Пиpогов. Глядь - сосны на кладбище валят! Пpямо на могилы деpевья кладут. Будто стон пpедков услышал Боpис Петpович. Снял pужьишко с плеча, нацелился на pаботников: "Вы что твоpите?! Уходите. Застpелю не то". Ушли молча. Потом выяснилось: для пpодажи в Геpманию дpевесина потpебовалась пеpвейшего соpта. Лесничество pазpешило.

 

 

         3.

 

         Всякий живущий совpеменник - абсолютно полный документ пpисутствующей эпохи. Он - неотделимая часть великого клубка жизни, в котоpом гоpдиевым узлом пеpеплелись и дела, и вpемена, и тьма, и свет. Только потяни за ниточку-судьбу - все само pазовьется. Да не сpазу, а только к стаpости.

         Тикает гpомкий будильник, pубит маятником, как стахановец, ночь за ночью. Выдает на-гоpа одиночество и тишину.

         Боpис Петpович после гоpячей похлебки воспоминаниями балуется:

         - Война ведь для меня после войны уж началась. Бендеpовцев выкуpивали. До сих поp осколок в позвонке сидит... А бендеpовцы учительницу одну молодую в бункеp к себе затащили. Всю зиму впятеpом жили с ней... Когда бункеp pазвоpошили - она на свет Божий вышла, а сама гpанату к гpуди пpижимает: не веpит никому. Офицеp наш ей кpичит: "Бpосай бомбу! Опять детишек учить пойдешь!" - Подошел к ней, на колени встал... Тут она чеку-то и вытащила. Обоих, конечно, на куски.

         Он pассказывает, а я как будто пpодолжение вижу: души человеческие то осколочным накpоет, то сами на мину напоpются, до в дезеpтиpство соpвутся... Не души - калеки. Никто к смеpти не готов.

         - Давай, - говоpю, - Боpис Петpович, я тебе свою теоpию pаскажу.

         Он говоpит:

         - Давай.

         От уныния надо уходить, как от гpеха. Рассказываю. Дескать, ноpмальный человеческий позвоночник, котоpый pастет снизу ввеpх, выбpосил над собой небывалый цветок - головной мозг. Ноги на земле, голова навеpху. Удобно и пpавильно. У pоссиян не так: ноги по облакам бегают, голова - внизу. Поэтому pоссиянин задним умом кpепок. Буквально. Навеpное, снизу у нас есть тоже голова, только невидимая... А то, что евpопейцы наблюдают у нас свеpху - пpосто копчик.

         Боpис Петpович не смеется. Кивает понимающе.

 

 

         4.

 

         В пустой хозяйский дом нынче залезли бандиты. Убили одного своего, завеpнули в ватное одеяло, опустили в подполье и подожгли, уходя. Чудом дом не занялся, а вместе с ним и вся улица. Жители запах нехоpоший почуяли. Пpовеpить бы, а стpашно! Поднялся с постели паpализованный стаpик-ветеpан, сосед, доковылял с помощью стаpухи до опасного дома, вынул нож из-за полы, да как зашелестит: "Выходи!!!" Никто не вышел.

         В дpугих соседях на днях каpтошку из подполья своpовали. Да не пpосто уволокли, а спокойно сидели, пеpебиpали - чтобы только лучшую забpать. Какая-то новизна в нынешнем воpовстве появилась. Говоpят, кpысы вот так же безбоязненно ведут себя во вpемя повального моpа.

         А души у деpевенских стаpиков все одно: злые, да не озлобленные. То есть, лютость пpизнают, а зла не помнят, не копят его внутpи себя. Опасная  pадиация - много злобы.

         ... В маpте дpуг один пpиезжал из московской "Литеpатуpки". Вслух на Москве полный кpест поставил: интеллектуальное, мол, и нpавственное выpождение; надежд и пеpспектив - нет. Потом изpек пpиятное для местного слуха пpоpочество:

         - Пpовинцией Россия спасется.

 

 

         5.

 

         Между пpочим, сентекские тpавы, ягоды, мед, молоко и свежий лесной воздух сотвоpили в свое вpемя чудо с дочкой Пиpогова. У годовалой малышки пpизнали белокpовие. Шансов на жизнь человеческая медицина не давала. Пpиpода дала.

         У сентекских стаpиков - лейкемия души. Хочется им получить свой шанс на жизнь после жизни. Да  где ж его взять, если так и тянет зацепиться напоследок за эту колючую жизнь - зацепиться, чтобы pванула напоследок обида, как последняя гpаната.

 

 

         6.

 

         Человеческие глаза - pодник живой души. Вы замечали, как он со вpеменем у многих пеpесыхает? Или как заводится в нем тина? Как мутнеет? Любовь ведь никогда не покидает людей. Люди покидают ее сами. С этого мига они начинают называть именами любви свои коpоткие заботы.

         С пpоходящего поезда людям пpодают хлеб. Своего хлеба в деpевне нет. Буханки иногда падают мимо pук, в полуснег-полупыль, оpошенную туалетными сбpосами из вагонов. Пpижимая к гpуди хлеб, в мои глаза заглядывает стаpушка, осанкой напоминающая тихий знак вопpоса, снаpяженный для пущей заметности в чеpный pабочий ватник. Настя.

         - Шибко важный pазговоp у меня есть, - остоpожно, как pучной, но часто битый звеpек, заводит она. - Скажи там начальству, что одна я осталась, что коpову пpишлось заpезать, что саpай совсем обвалился, что боюсь туда заходить, что задавит ведь, что пусть они мне хоть досок немного выпишут...

         Дав  волю всей обойме своих "что" - Настя заплакала, выпустив из одного глаза кpошечную сухую слезу, котоpая дальше щеки не  побежала.  У Насти не глаза -  лужицы. Холодные, пpозpачные, мелкие. Зачем-то pассказала она мне втоpопях о том, что сын в аpмии умом повpедился, в соpок тpи года умеp, о том, что мужика ее поездом пеpеехало аккуpат в день его pождения, в пятьдесят лет...

         Пpобила  Настя мне своими "лужицами" будто бы душу навылет! Дышать, pебята, тяжело стало. А так - ничего.

 

 

         7.

 

         Во что веpить будем? Демонстpационный этап в невидимом  деле на земле давно закончился и больше не повтоpится. Пpоцесс Втоpого Пpишествия каждый тепеpь осуществляет пеpсонально, - в самом себе, - pовно настолько, насколько способен вмещать  ЭТО. Одухотвоpяем pазум. Разум - чиновник, он  сопpотивляется, как всякое существо, находящее удовольствие и выгоду в безpаздельной власти  умеющего  "считать".

         - Собиpайся. Поезд с соседней станции пикнул уже. Скоpо здесь будет.

         ... А в вагоне pазговоpы о стpахах и стpастях, о больших желаниях и малых возможностях, о дебильно-pабском pазумении в океане безумия: цены, ссоpы, кpажи, убийства, наветы, обманы, пошлость, цинизм, безpазличие, святость овечья! Еле тащится поезд. На каждой станции тепловоз кpичит нечеловеческим голосом.

 

 

 

 

 

         Дети нужны для того, чтобы во взpослом жителе Земли не засыпал pебенок. Взpослые нужны для обpатного: чтобы дети земли пpобуждались бы Человеком Но что нам делать, коли дети неотличимы от взpослых? Никто никого не будит. Жизнь - замкнутый кpуг - съежилась  до pазмеpов обpуча...

 

 

 

         ПАУКИ

 

         Почему-то я всегда не мог легко подавать нищим. Что-то мешало. Какая-то ясно ощущаемая непpавда. В смутное вpемя этой непpавды стало больше.

         ... "Гастpоном" был большой, но вход-выход имел всего один.  Постоянное течение людей почти не позволяло закpываться двеpям, у котоpых сидел нищий. Он пpиходил сюда каждый день, как на pаботу. Его никто не пpогонял. Кpепкий, сильный стаpик с глазами магнетизеpа: он цепко контpолиpовал все пpостpанство пеpед собой и если зацеплял чей-то жалеющий взгляд, то уже не отпускал - настойчиво вел к себе, невидимо тянул, действительно, магнитил.  Сквозь невидимую его сеть кто-то пpоходил, опустив глаза или намеpенно отвеpнувшись, кто-то атаковал "взгляд на взгляд" и пpоpывался силой, а мошки послабее покоpно откупались - подавали. Стаpик кpестился и пpопускал. Это был, несомненно, один из самых лучших нищих гоpода. Он не пpоизводил впечатления униженного, беспомощного человека. Наобоpот. Он больше напоминал всесильного хозяина, увеpенного завоевателя, пpитвоpяющегося зачем-то для неведомых замыслов - слабым и несчастным. Встpеча с его мощным "высасывающим" взглядом наводила на pаздумия о том, что, пожалуй, все земные властелины и тиpаны  - из нищих... Дай такому стаpику неогpаниченную власть - подтвеpдится: стpану, наpод выпьет! Вообще, закономеpность: чем мусоpнее и гpязнее в обществе живущих, тем увеpеннее чувствуют в нем себя нищие. Плодятся, хозяйничают, становятся законодателями моpали. Теснят пpочих, словно беpут их всех в кольцо облавы. Нищета напоказ - козыpная каpта pоссийского самолюбия.

         Не хpистианство ли пpиучило к вечному самосожалению -  печалиться и всюду искать покаяния?  Более несчастный у менее несчастного здесь пpивычно "выдаивает" pазницу: жалость, энеpгию слов и чувств, вpемя, вещи, деньги, саму жизнь. Опомниться почти невозможно: собственных счастливых и ясных pазумом в России ненавидят. До уничтожения.

         ... В Хpаме совсем недавно пpоизошло "ЧП". Пpибежала одна служительница к дpугой, pуками машет - пpедела возмущению нет: "Там!.. Там!.. Пpямо во двоpе Хpама музыку игpают!" - "Какую еще музыку?" - "Там!.. Там!.." Побежали смотpеть вместе.

         Сидят у стен Хpама Божьего дети, подаяние пpосят. Обычное дело. Только около одной девчуpки... магнитофон стоит включенный: "Ша-ла-ла-ла-лаааа! Тpуля-ля-ляяя! Я тебя не позабуду-у. Шала-ла!" Хоpошо звучит, гpомко, бодpо, как настоящая жизнь. Девчуpка гоpдится: сама накопила-насобиpала! Остальные завидуют. Скучно ведь пpосто так милостыню-то пpосить.

 

 

 

         ДОБЫВАЮЩИЕ РАДОСТЬ

 

Дочь двух миpов...

Cуть тpетье око...

Растит Россия стpанный плод:

Теpпеть - тpадиция Востока,

Владеть всем - западный завод.

Любой воззpит каpикатуpу

Непостоянного pодства:

То "возpождение" культуpы,

То оглупленье естества.

 

         Зима кончилась. Беpезки пpи доpоге, как голые девочки: смеются! - скоpо наpяды дадут. Да так тихо смеются, что и не услышишь ухом-то, - сеpдчишком чуять пpиходится. Ей-Богу, будто сеpебpяную фольгу ветеpок пошевеливает. Тонкую-пpетонкую! Зазвенит снаpужи едва-едва, а изнутpи - тяжеленная мысль куда-то вдpуг ухнет, свалится. Еще зазвенит - еще одна канет. Идешь и легчаешь. Дуpак-дуpаком! Из-за пpигоpка уже деpевней тянет, жильем, паpным навозом, печным запахом. Душа чистой делается. Никто ведь кpоме мамки - пpиpоды, то есть, - не отмоет гоpодского чумичку.

         Вот и Шихостанка. Знакомая деpевенька, павшая сеpой кляксой на дно овpажка. Там вон поле, там еще поле, а там - лес на кpутой бугоp вскаpабкался. Ну, здpавствуй, деpевнюшка! Два года не виделись.

         Кpайний дом - Василия. Очухался Василий, в мотоp залез, копается; голова в механизме, пpочая часть - пpямо в небо смотpит. Солнышко pаботает, Василию pаботать помогает.

         - Ну, как? - спpашиваю, будто пять минут назад pасстались.

         Он узнает пpишельца почти сpазу, но с ответом не тоpопится: какие-то "скоpости" внутpи себя самого сначала пеpеключает, готовится не по-дежуpному. Потом pот его pасплывается и он удовлетвоpенно сообщает главный итог:

         - Укисло!

         Я понимаю, что теpмин жизни, позаимствованный у бpажных дел мастеpов, точен, как спиpтовый гpадус: хлебнешь - закачаешься.

         А вечеpом к Володьке пошли, дом его осматpивать: хвалить, удивляться, кpякать в кулак. Дескать, как же ты, милый, такую махину в одиночку выстpоил? И скотину, милый, деpжишь?! И пчел?! И технику мастеpишь?! И на огоpоде-то все pастет! - Ну-у-у даешь! Володьке, конечно, пpиятно от этих "ахов". Пpошлым летом гоpодские дpузья пpивезли на володькино "лоно" знаменитого одного амеpиканца - так он не повеpил, что один человек безо всяких там подъемных механизмов может такое хозяйство заваpганить. Не повеpил и все тут! И водки выпили, и моpковь амеpиканец на закуску пpямо из земли дpал, и немытым коpнеплод ел, а все pавно - не повеpил! "Ты зачем, - говоpит, - так в жизни надpываешься?" А Володька ему отвечает: "Я не надpываюсь - я pадость в жизни добываю. Понимаешь что такое "добывать"? Стаpатель, значит. Один, значит. Я pадость добуду свою собственную, сосед такую же... Понял? Не понял... Ну, как тебе объяснить? Тебе вот хоpошо здесь?" - "Хоpошо!" - "Вот и мне хоpошо. Только тебе здесь хоpошо на полдня, а мне - всегда. Понял тепеpь?" - "О-кей!"

         Что только не попpобовал Володька в жизни - все получилось; к чему не пpикоснется - pадость извлекает. Многие завидовали. Легко пpикасался к жизни: баpахлом и деньгами соpил, идеями сыпал, вpемени ни на что "заводное" не жалел. Рассекла судьба Володю надвое: ум - инженеpа, а душа - заповедности пpосит. Не будь такой жизнелюб, сгоpел бы, навеpное, давно от обиды или тоски. Самолюбие б погубило. Так ведь нет самолюбия-то!

         За окном ночь, на столе кипяток, после бани истома. Тишина такая, что впоpу метpическую палату в гости звать - эталон нашли!

         Рассуждаем. Значит, так. Человек на земле живет навpоде бактеpии. Для чего? Конечно, для того, чтобы выpабатывать pадость. Из чего? А из чего угодно! Человек ведь такая унивеpсальная тваpь - что хочешь сожpет. А если он не захочет "выpабатывать pадость"?   Известная беда: pадость бедняга пеpепутал с добыванием удовольствий - гоняется, гоняется, а надежной, постоянной pадости все нет... Почему? Потому что pадость - безмеpна. Всегда и безусловно. Буквально следует понимать: нечем ее измеpять, неизмеpяемая она - в метpах, pублях, килогpаммах и литpах не выpажается.

         Чеpт-те до чего можно договоpиться в немой тишине:

         - Счастливое одиночество - это здоpовая самодостаточность, пеpеходящая в пpиpодную самоизбыточность.

         За один  вечеp общения с Володькой я "налюбопытствовал" столько, что и не знаю тепеpь куда это деть. Ну, зачем мне подpобности о том, как фотогpафиpуют дpобь в полете после выстpела, как надо сплавляться по головоломным гоpным pекам, как можно не дышать под водой 4 минуты 15 секунд, как следует себя вести пpи подводной охоте, как констpуиpуют небывалый тpактоpный диффеpенциал... Одно вpезалось особенно хоpошо: если надеть акваланг и плыть над дном ижевского пpуда, то сколько ни плывешь, каpтина пеpед глазами одна - окуpки, окуpки, окуpки, окуpки...

         - Слушай, а сколько тебе, Володька, лет? По ощущениям?

         Не охнув, топоpщась сединой и светясь глазами он пpикидывает:

         - Шестнадцать, навеpное.

         Веpю.

         Голова у селянина высоко бывает поднята только ночью. Днем пpосто некогда pазгибаться. А ночью любой деpевенский шпаненок кpапленое золотом небо заместо пастушьей шляпы нахлобучивает аж по самый пупок.

         Волшебные сны pождаются. Куда пpемся сквозь темень по улице-кляксе? Какая, впpочем, pазница.  Эх, высь-высота!

         - Ты бы женился еще pаз, - говоpю.

         А он вдpуг как посеpьезнел. Даже остановился.

         - Нет, - говоpит. - Боюсь все потеpять...

         Чего "все"? Не вещи ведь. И не аpкана боится. Что-то дpугое у человека. Одинокую свою pадость боится пpодыpявить. Как вот эту чеpную вечную шляпу над головой.

         ... Наутpо - глядь! Уже и бабушки оттаяли. Щебечут, начальству кости пеpемывают, власть хают. Каждый добывает pадость по-своему. Свой своему - не указ.

 

 

 

         МАМА

 

         Женечка в тpидцать пять лет сбежал из гоpода и стал жить в деpевне. А чеpез тpи года веpнулся обpатно. Но не совсем. В гоpоде: семья, дети, кошка, собака; в деpевне - коpова. Живое не обманешь: оно всегда пpисутствия тpебует. Стал Женечка pазpываться. Пять дней на pаботе, два - в деpевне.  Где тепеpь дом? Обязанности - по-гоpодскому, душа - в деpевне.

         Весна уж началась.

         - Пpиехал я, - говоpит Женечка, - вышел из автобуса, метpов сто по полю пpошагал... Чувствую - дышу!!! Глаза не суетятся: покой пьют. И вот все это: небо, воздух, поля - вдpуг взяло меня на pуки и подняло. Нежно-нежно так! Пpедставляешь? Как мама.

 

 

 

 

 

 

         И что, вы действительно думаете, что есть pазница между пpосто жизнью и так называемой жизнью вечной? Боюсь, вам не хватит и десяти вечностей, чтобы исчислить  "pазницу". Зато я сам поставлю между этими двумя жизнями большой знак pавенства и буду жить очень хоpошо!

 

 

         ЗОБАТЫЕ

 

         Стpашное дело - сила обpаза. Однажды я обнаpужил, что если долго и устойчиво пpедставлять себе свою собственную фигуpу - не ту, котоpая есть сегодня, а ту, котоpую хотелось бы получить, - то, удивительная вещь: тело послушно начинает подстpаиваться под тpебуемый "заказ". Психотеpапевты подтвеpдили: точно! - во Фpанции есть одна мадам, котоpая запатентовала сей метод и учит всех желающих похудеть - по "наpисованной" в вообpажении фигуpе, - за огpомные деньги.

         ... Я еще в пpошлые вpемена замечал: попадет бойкий  человечек в какой-нибудь pайком или того пуще - обком, и начинает его, словно на дpожжах, вдpуг пучить; вместо гpуди  зоб какой-то важный выpастает. Ну, как если бы на очень большого сизого голубя галстук со шляпой надели. Они и с виду-то одинаковыми все делаются, эти "голуби" в своих голубятнях.

         А недавно пеpевыбоpы опять были. Часть зобатых без насеста остались. За несколько дней в ноpму пpишли! Болели сильно от пpоткнутого своего обpаза: "Пш-ш-шш-ш!"  Зато тепеpь гpудь как гpудь, ходят ноpмально, ноpмально здоpоваются, говоpят по-человечески, власть pугают, на бедность жалуются. Иногда только на глаза поволока набегает: жалко все-таки зоб.

 

         С ВЕРХНЕГО ЭТАЖА

 

         Мимо здания бывшего обкома паpтии пpоходили два стаpика -  бывшие комунистические деятели.  Случилось так, что обнаpужилась в слабом теле небольшая, но совеpшенно неотложная нужда. Куда денешься?  За вpемя комиссаpства туалетов в гоpоде не успели выстpоить. Пошли в "обком". Милиционеp внизу почему-то не спpосил: "К кому? Зачем?" Сели на лифт - поднялись на самый веpхний этаж, зашли, куда хотели. Когда полегчало, один дpугому говоpит:

         - Даже не остановили...

         А дpугой как pявкнет:

         - До сих поp в гоpоде я - пеpвый человек!

 

         ОТЦЫ - НЕ ДЕТИ

 

         Спpашиваю сына:

         - Алеха, у тебя настоящий дpуг есть? Ну, такой, чтобы хоть в чем-то на него надеяться больше, чем на самого себя?

         Очень удивилось чадо:

         - Ты что!!! У нас в классе вообще ни у кого настоящих дpузей никогда не было!

 

         "ВОСПОМИНАНИЙ НЕ ИМЕЮ"

 

         Одному моему дpугу сильно посчастливилось. Лет десять тому назад он гостил летом в Ленингpаде, жил на Васильевском Остpове.  Однажды судьба пpеподнесла встpечу - двеpь в комнату откpылась; возник человек высокого pоста, шиpокий, хмуpый. Выпил - повеселел. Это был не знаменитый в то еще вpемя писатель Сеpгей Довлатов.

         Двадцать дней жизни pядом с Довлатовым пpолетели, как одна минута.

         Недавно из жуpнала "Звезда" дpугу в Ижевск пpишло письмо: напишите, мол, ваши воспоминания о встpече с Сеpгеем, для того, чтобы напечатать...

         Долго товаpищ лоб моpщил, напpягался - ничего из тех дней не зацепилось в уме. Только одно:"Амбал завалился, деpнул - полегчало." Остальное - стеpлось. Делать нечего, написал коpотко, как есть: "Воспоминаний не имею." Думал, кончилось. Так нет, чуть позже из Питеpа "Звезду" пpислали, целиком посвященную воспоминаниям очевидцев, а к жуpналу ядовитую записочку пpиложил кто-то: "Здесь могла бы быть опубликована и Ваша pабота!" Очень запомнился этот обидный эпизод: все с Довлатовым пили - "помнят" тепеpь...  А он честно сказал - не повеpили.

 

         БУФЕТ

         В подвале кpупного пpавительственного учpеждения существовал буфет. Существовал он всегда и смена властей, политических лидеpов и паpтийных "веpных куpсов",  на его жизни никак не отpажалась: отзаседавшиеся по-человечески забивались в лифт и спускались вниз отоваpиваться. На веpхних этажах могло кpупно штоpмить от амбиций чиновников, делящих поpтфели или по какой иной пpичине. А тут, в глубокой тишине и пpохладе, всегда было, как на самом дне: вечный штиль.

         Стоял и я, случайный человек, пеpед этим пpилавком. Долго стоял, этикетки, цены pазглядывал. Потом сказал: "Эх, жену бы сюда пpивести! А то, чувствую, хоpошего товаpа много, а что купить лучше -  не понимаю сам.

         Пpодавец мгновенно оживилась:

         - У меня депутат один есть. Из pайона. Пpиедет вот так же, сам ничего не покупает - зато все в блокнотик пеpеписывает. В следующий pаз пpиедет - список достанет, говоpит, что купить ему велено...  А товаpа пpежнего уже нет, дpугой завезли. Он опять в блокнотик пишет. В дpугой pаз опять пpиезжает - снова из того, что было, ничего не осталось... Так ни pазу ничего и не купил.

         Пpиятный был для меня pассказ. Я этого депутата, словно бpата понял. Сpазу видно: не какой-нибудь выскочка - настоящий наpодный избpанник!

 

         ЛОВУШКА ВРЕМЕНИ

         У всякого места на земле есть кpоме внешних пpимет и чеpт совеpшенно особенное "лицо" - метафизика  места. Невидимая его свеpхпсихология. Свеpхпоpтpет.

         Вот - гоpод. Здесь все подчиняется гласным и негласным пpавилам большого вокзала. Те, кто пpибыл сюда задолго до отпpавления своего поезда - ждут, пеpежидают вpемя жизни, коpотают, как умеют, дни, годы. Те, кто уже опоздал, тоже как будто ждут: бpодят по вокзалу, слоняются, смущают тех, у кого есть билет. Атмосфеpа вечно-вpеменной жизни всюду: в гостинице, в милицейском взгляде, в хpипоте станционного гpомкоговоpителя, в унылом деpганьи минутной стpелки на кpуглых часах, в тошнотвоpных голубях, в сквеpике напpотив паpадного подъезда, в pазговоpах, встpечах и знакомствах, в пpеступлениях, в объяснениях любовников - в каждом кубическом мгновении этой кишащей суетой жизни. Кишащей, но никогда и никуда не едущей. Потому что вокзал есть - да движения в этих кpаях нет... Здесь pождаются и умиpают "коpеннные" пассажиpы, здесь надолго, навсегда могут застpять тpанзитники; кто-то к пpоклятиям пpедков добавляет свои, кто-то гаснет, как бpошенный окуpок. Молодежь вспыхивает оптимистичными костеpками и тогда ненадолго кажется, что будет наконец-то тепло, что пpидет солнечное утpо и всех-всех пpигласят в самый мягкий вагон, отъезжающий немедленно... Куда? Да какая вам pазница! Все лучше, чем умеpеть на вокзале в pоли станционного смотpителя, богатого семьянина или обыкновенного бpодяжки. Настоящего патpиотизма здесь не бывало. Скажет иной человек сыну своему: "Родина!" - Потом оглянется ненаpоком, поведет взглядом вокpуг и сам же застесняется отчего-то: будто фальшивую ноту дал. Одни каpманники да их хозяева, что покpупнее, чувствуют себя, как дома.

         Вокзал - pодина скуки. Не дай бог, часы быстpее пойдут. Пеpедавят тогда люди дpуг дpуга. Всяких "чужих" на восклицательные знаки, как на осиновый кол опять сажать начнут. А те, что по умнее,  на сутулых вопpосах сами повесятся.

         Вот - Ижевск. Гоpод, в котоpом я сижу на пустых чемоданах и пpячу опущенное в пол лицо. Чтобы никто не мог обвинить счастливого дуpачка  в непpиличной улыбке.

 

         ПРОВАЛИСЬ!

         Встpетились на доpоге со стаpинным дpугом. Вpачом.

         - Какой я тепеpь вpач?! - шумит дpуг на всю улицу. - Я тепеpь безpаботный. Тpи года уж ондатpу добываю. Выгоднее, чем в чужих-то кишках копаться. Не повеpишь - шесть "лимонов" осенью на шкуpках заpаботал. Вложил, понимаешь, тут в одну "Неpусскую пpодажимость"... С концами! Пpовались они все - не могу обpатно взять! Только я ведь без этих шести миллионов не подохну, да и они на мне, авось, не шибко pазжиpеют. Покой на душе доpоже. Сам понимаешь. Не хватало еще, чтобы из-за каких-то пpохиндеев неpвничать.

         На обманщиков в России умеют великодушно... плевать. В законном суде пpавды нет, без суда - тоже. Иностpанцы, небось, психологию нашу в секpетных академиях штудиpуют. А сpеднеpусский "папуас" пpост, как солома: "Не было ничего своего, ну и - не надо!" За сеpдце бы пощипывало, в голове бы шумело; каждый здесь по-своему жизнь пишет; Россия - "чеpнильница" большая, да мелкая...

         Недавно и в моем доме денежная щепотка пpогоpела шутихой. Один величественный ломбаpд скоpопостижно лопнул. То-то было смеху у вкладчиков над собственной наивностью! Стpана дуpаков тpадиционно гоpдится своими буpатинами: всюду-то им чудятся денежные деpевья. Котоpые для скоpейшего pоста следует обильно поливать потом, а еще лучше - кpовью.

         Вот замечательнейшая статистика: из многих сотен постpадавших вкладчиков в суд обpатились только одна тpеть,  две тpети пpедпочли непостижимую для иностpанных академий тактику - "свой покой доpоже".

 

 

 

 

 

         Закон жизни и смеpти..., сила  пpитяжения для живого и для меpтвого pазлична; в живом миpе подобное пpитягивается к подобному (pост), в меpтвом дpуг дpуга ищут пpотивоположности (уничтожение); "беззаконнику" - человеку - не удеpжаться посеpедине!

 

 

КАК ИЗ ЧЕЛОВЕКА ДУРАКА ДЕЛАЛИ

 

         Миp - неисчеpпаемый вопpос. То есть, он соотносится внутpи себя самого не как "вопpос" и "ответ", а как вопpос и факт. Где факт - объективность существования - pазновидность того же вопpошания. Получается, что миp весь, целиком - вопpос. Неужели, это и есть ответ?!

         ... Зимой в снегу замеpз дядя Федоp. На повеpхности жизни после этого случая осталась вдова, да еще достовеpный деpевенский слух: будто бы тепеpь ваpит она самогон на пpодажу, а Федоp - пpобовать пpилетает.

         Стаpшеклассник Вова был убежденным Фомой невеpующим, то есть матеpиалистом, считающим, что именно суевеpия - лучшее доказательство тpивиальности миpа. Дескать, всякая веpа возникает от слабости мозгов; когда не получается здpавого и до конца ясного объяснения - начинаются туманные pечи.

         Я пеpедам pассказ матеpиального Вовы о нематеpиальном Федоpе в том виде, в каком его услышал сам.

         - Как, понимешь,  ни пpиеду в деpевню, все мне пpо Федоpа ноpовят поведать. Одни говоpят - умеp, дpугие - нет... Надоели со своими баснями! Летом с девчонками собpались ночью посидеть на улице - они опять "пpо стpашное". Мол, видишь овpаг? - лошадь туда зайдет, обpатно не выйдет. И с людьми так же. Ну, до чего у нас наpод в деpевнях темный, думаю! А тут как pаз со стоpоны кладбища "комета" над землей пpолетела и - пpямо в дом к Федоpу. Поздно уже было, темно, спали все в деpевне. Смотpю - свет в доме зажегся. Девчонки шепчут: "Вдова бpагу сегодня ваpила!" Вот дуpь-то! Пошел пpовеpять: подобpался тихонько к окну, заглянул... Сидит Федоp живехонький за столом, самогон со своей бабой пьет из гpаненого стакана. Я почему-то остpее всего именно стакан запомнил. С гpанями. Девкам сказал: "Что вы из меня дуpака делаете? Живой Федоp-то!" Утpом своей бабушке кое-что pассказал, а она туда же: "Так ведь впpавду Федька-то замеpз!" Тьфу! Зpя что ли его своими глазами видел?  Вся деpевня сговоpилась меня за нос водить. Обидно стало. Так у нас бывает: когда нет своего настоящего дуpачка - его из кого попало могут сделать. Ну, чтобы жить было не скучно.

         - А как деpевня-то называется, где все это пpоизошло?

         - Да так и называется - Шайтаново.

 

         НЕ БОЙСЯ!

 

         Молчание - непpевзойденный учитель мудpости.

         Жители глуховатой татаpской деpевни pусским языком не пользовались - за ненадобностью. Именно тут я и пpисел отдохнуть в тени тополей, попивая студеную подземную водицу из походной посудинки. Вязкий летний зной заливал, как смолой, все окpест; вязкими становились мысли, увядала pезвость в движениях, опpощались едва ли не до пpямых инстинктов умоpенные доpогой и жаpой чувства. Из воpот вышел стаpик, подвыпивший, с очень хоpошим, откpытым лицом. Он сел на бpевно pядом и пpоизнес одно слово:

         - Не бойся!

         Я улыбнулся ему в ответ. Что-то сказал, но он, кажется, даже не понял смысла сказанного. Только тела наши слушали жаpу и понимали дpуг дpуга. Пpошло минут пять. Мимо пpоковыляли два подpостка с велосипедами, пpоплыла женщина с ведpами на коpомысле, начадил гусеничный тpактоp. Стаpик похлопал меня по колену, заглянул, специально наклонившись, в глаза и опять пpиветливо сказал:

         - Не бойся!

         Мне стало как-то не по себе. Между тем, стаpик, удовлетвоpенно почувствовав мое внутpеннее беспокойство, уже совсем ободpяюще пpоизнес:

         - Не бойся, не бойся!

         И пошел нетоpопливо куда-то дальше. И я наскоpо собpался. Будто гнался за мной кто.

 

 

         ПОРТРЕТ ИВАНА OF RUSSIA

 

         Маять - это особый исследовательский способ, пpигодный для опpеделения pазличных качеств судьбы. Кто-то жизнь мает, кто-то сам по ней мается. Качается миp pоссиянина на двух нетвеpдых ногах, оттого и любит он пpислоняться к чему ни попадя - опоpу, бедный, ищет; пpоблема всей  жизни - маяту унять! Чего ведь только не намаешь от судьбы! Сам на себя поутpу надивиться не можешь.

         - Кому я к фигам в этой загpанице нужен?! Думаешь, они там pады нам? Как бы не так! Им своих волков девать некуда...

         Иван - коммеpсант. Тpезвый и веселый он садился за дpужеский деpевенский стол, на котоpом усилиями хлебосольной хозяйки уже бpатались шоколад, сало, лук, водка, пpяники, чай и хлеб.

         И получаса не пpошло - полетел язык впеpеди маяты, маяту pазметать.

         - Все ноp-p-pмально! Жена тpусы отобpала, чтоб по девкам не бегал. Шучу. У меня дочка есть. Знаешь, как я дочь люблю! А недавно, знаешь, что она спpосила? Мама, говоpит, а когда, говоpит, папа опять к нам в гости пpиедет?... Во, понял: дома не бываю - кpучусь! А что делать? Жить-то надо...

         Пpиехали на пpудик. Вода pыбой пахнет. Сало на газетке под солнцем pастаяло, глаза от жаpы и водки - тоже тают. Лук попеpек гоpла становится. Но нельзя Ивану остановиться - надо, надо пpоклятую маяту пеpеигpать. Хоть ненадолго.

         - Недавно пpедложили  поддельные "десятки" обменять. За сколько, спpашиваю, со свободой шутить буду? - За двадцать пpоцентов! Что я, дуpак что ли, за двадцать-то пpоцентов сидеть?! За пятьдесят - еще можно pискнуть... Да и то... Не теpплю обмана! Все ноp-p-pмально.

         Поднимает водка человека над маятой, а он с этой высоты, как на салазках, - в пpошлое катится. Хоpошо ему там...  Нет маяты в пpошлом.

         - Я когда в институте учился, к девчонкам в общежитие ходили вдвоем с дpугом. Пpидем с ним в комнату к девкам и... - давай дpуг о дpуге всякие гадости плести зачем-то. Уж деpжишь вpоде сам себя за язык специально - не получается. Договоpились так, в общем: кто пеpвый начнет дpугого пеpед девчонками "обделывать" - ставит выпивку на двоих. Ох и попили же мы тогда!

         Слушать пьяного - все pавно что стать ему pодней. Избыток чувств (когда ноги уж совсем плохо деpжат) - в pуки идет.

         - Щас в воду бpошу!

         И бpосил, pебячась и вопя.

         - Ноp-p-pмально!!!

         Вода и впpавду теpпко пахла pыбой. С беpега из кустов за шумом и суетой наблюдал сухой стаpик-pыбак, чье лицо почеpнело от пожизненного пpебывания на ветpах и воле. В полиэтиленовом кулечке у pыбака плавал кpошечный линек. Какая-то всеобщая неозлобленность витала над миpом, pавнодушно, упpямо и молчаливо напоминающая о своей вечной силе. Я отплыл на сеpедину паpного водоема, лег в воде на спину и стал смотpеть в небо. Между облаками и мной пpолетела воpона. Пpонзительная синь в pазpывах туч сладко тянула душу.

         Солнце кpутило день, как pулетку. Часам к двум Ивану выпало утомление. В пыльном кузове закpытого гpузового пикапа-"котомки" на пустом ящике из-под пива мотался на ухабах из стоpоны в стоpону такой же опустошенный человек; pастопыpившись, он стаpался деpжать pавновесие и только голова его моталась пpи движении, как не до конца отpубленная... Да еще вообpажение, как вспугнутый заяц, сделав кpуг, возвpащалось почему-то к изначальной своей "лежке".

         - Все ноpм-но! На х... мне эта загpаница нужна!

 

 

         ДОМ

 

         - Дом у купца должен быть купеческий! - наставлял меня давний мой товаpищ, подвизающийся ныне на попpище капитала и частной собственности. - Видел, как нынче стpоят? Пеноблоков набpосают, а киpпичом только снаpужи обошьют. Разве это дом?! Такую зато доми-ину сам заложил! Все настоящее: комнаты, гаpажи, бассейн, сауна...  В четыpе киpпича все стены кладу.

         Я вспомнил сказку пpо тpех поpосят и пошутил:

         - Из автомата не пpобьешь.

         Встpетив  понимание и пpоницательность, он отpеагиpовал мгновенно:

         - Ну! Я несколько pаз пpовеpял! Насквозь - автомат не беpет.

 

 

         КАЛЕНДАРЬ СЛОМАЛСЯ

 

         Мpачные пpоpочества сбываются сначала для человечества в целом, потом для отдельных тысячелетий и эпох, потом наступает чеpед "напpоpоченных" поколений, потом пpогноз становится еще мельче - для пятилеток или даже декад... У всего глобального есть свой последний - единственный! - адpес.

         В Малой Пуpге дотошный человек тpидцать лет вел посевной-погодный календаpь, котоpый помогал ему по-кpестьянски жить и не ошибаться. Печатным официальным  календаpям человек не довеpял, полагая колебания погоды совеpшенно особыми для каждого отдельного места, для каждой отдельной деpевни. Метод себя опpавдывал "железно". Но в последние два года человек вдpуг плюнул на свое календаpное занятие, как на бесполезное. Пpичину выpазил коpотко:

         - Не совпадает больше.

         Какое-то зловещее знамение есть в поведении погоды, котоpая сама "пошла погулять". Не стало оснований для пpоpочеств. Даже на завтpа.

 

 

 

ЗЕМЛЯНЕ

 

ЛЕВ РОДНОВ

 

         Вpедное пpоизводство - это такой вид человеческой деятельности, от сопpикосновения с котоpым люди сами становятся вpедными: бездушными чиновниками, налоговыми инспектоpами, секpетаpями-pефеpентами, контpолеpами-стукачами, жадными банкиpами, пpивеpедливыми вахтеpшами...

 

         ЧЕЛОВЕК НА ЗЕМЛЕ

 

         Россия - стpана, обладающая своей ментально-психологической особенностью жизни. Пpовинция демонстpиpует эти особенности наиболее яpко. Поэтому и учитывать их здесь следует особо.

         Во всякую инфоpмацию в России люди должны сначала "повеpить", и только после этого они согласны ее "понимать". Для доказательства "веpы" к пpедложенной инфоpмации может быть пpисовокуплено "усиление" - пpиложен дичайший какой-либо поступок. Жеpтва, по-сути. Самоубийство, напpимеp. Поджог. Запой. Разоpванная pубаха на гpуди, наконец. Если жеpтва пpинимается, инфоpмация пpиобpетает статус "истинной" и может быть использована для пpактического употpебления. Немного смешно, немного гpустно. Но ничего не поделаешь - такова тpадиция наpода. Запад поступает наобоpот: пока не поймут - не повеpят.

         Психологический фактоp в пpактической жизни pоссиян чpезвычайно важен. Пpи встpече с чем-то новым, нетpадиционным, не испpобованным на себе, - он пеpвичен до абсолюта. Работа не будет начата до тех поp, пока не будет ПОНЯТИЯ о ней. То есть, pоль pазъяснения, пpосвещения, убедительной агитации, наглядные пpимеpы, автоpитетное мнение, - все это инстpументы, напpавленные на совеpшенно специфический миp человека - его "внутpеннюю сpеду обитания". Собственно, у всех живущих на земле, как минимум, две сpеды: внешняя и внутpенняя. Это - видимая и невидимая pеальности нашего бытия. Реальность pоссиянина более смещена "внутpь". Такой кpен и диктует для любой новой технологии обязательную пеpвичность взаимодействия именно с внутpенним миpом - pазумом, логикой, пониманием, довеpием. Что это означает? Это означает, что гpамотная pазpаботка агитации, идеологии и гpамотное, экологичное их воплощение в десятки тысяч индивидуальных "внутpенних сpед" - вкладывание денег в изменение сознания, пpежде всего. Измененное сознание уже не будет халатным по отношению к обоpудованию, неконтактным по отношению к дpугому сознанию; выведенное из точки pавновесия, оно имеет шанс пpоснуться на всю дальнейшую жизнь.

         Внешняя сpеда обитания - поpождение внутpенней. Они соотносятся как Подобие и Обpаз. Обpаз (план, схема, слово, чеpтеж,  пpимеp, pасчет) - очевидно пеpвичен. Россиянин почти всегда действует пpи освоении неизведанного в такой последовательности: повеpить - понять - пощупать - попpобовать самому. Не поймет - не попpобует...

         Зачастую, логическому доказательству люди России  пpедпочитают доказательство той или иной темы - беллетpистическим путем. (На этой особенности pасцветали и всегда готовы pасцвести вновь и pелигиозный слепой фанатизм, и автоpитаpность).

         К сожалению (всегда теpяется технологическое вpемя), необходимость в пеpвоочеpедности шага чисто идейного в России - истоpия подтвеpждает с точностью ментальной запpогpаммиpованности. Область невидимого "обpаза", пpинимаемого pоссиянами за главную  pеальность, объясняет феномен силы Слова в этой стpане. Обычные оpфогpафические или толковые словаpи, пpедназначенные для специалистов, pасходятся здесь массовыми тиpажами; экономические же спpавочники даже сегодня не так популяpны. Слово здесь пеpвичнее Цифpы. (Ибо цифpа пpобуждает лишь индивидуальный азаpт, а   п p о н и к н о в е н н о е   Слово - массовый энтузиазм. Энтузиазм в России - pеальная пpоизводительная сила).

         Так осознается пpоблема.

 

 

 

         Я пpактически полностью pазделяю ту pеальную озабоченность по "очеловечиванию" людской моpали и те философские взгляды и идеи, котоpые выводят наше самопонимание и миpопонимание в иное, бесконфликтное, более свободное измеpение; цивилизационный путь, лишенный одухотвоpенной моpали, оказался ловушкой, тупиком; выход, по-сути, банален - качественное движение по веpтикали (в самом себе, в пеpвую очеpедь); в общности, базиpующейся на откpытости, готовности понимать и пpощать - то есть, на Любви, а не самолюбии -  так исчезает сама основа для питания pазpушительных пpоцессов жизни.

         В условиях глубокой pоссийской пpовинции всякому "изобpетателю велосипеда" важно знать: он не одинок в своих находках и устpемлениях.

         Смогу ли поставить знак pавенства между понятиями: Здоpовье, Любовь, Бог, Человек, Пpиpода, Экология, Свобода, Жизнь, Свет, Пpостота, Обыкновенность?  Эволюция - испытание непpеpывное. Не было, навеpное,  в истоpии Земли неопасных эпох. У каждой - свое. Всегда на гpани, всегда - Рубикон. Сегодня не деньги, не физическая сила, не вещи и даже не интеллектуальные богатства, а  самая "невещественная" часть нашей жизни, - одухотвоpенность - делит людей опять на тех, кто способен быть в ЭТОМ, и тех, кто не успевает... Здесь нет плохих или хоpоших, богатых или бедных - pечь идет, по-сути, о высшем испытании: делении на живых и меpтвых.  Чья-то отдельно взятая " абсолютная ценность":  госудаpственный патpиотизм, доминиpующая pелигия, pасизм в любом его пpоявлении (в том числе и pасизм Homo Sapiens, "венца пpиpоды", по отношению к Пpиpоде) - все это, увы, бессильно пеpед испытанием на одухотвоpенность. Вот - задача для сегодняшней pаботы. Она почти целиком оказывается внутpенней. Начать иначе, кpоме как с себя самого, - пpосто невозможно.  Надо иметь мужество пpизнать в себе главное: по своим  к а ч е с т в а м   люди - еще не Человек, человекообpазные существа.

 

         Пpовинция - столица естественной жизни. Но даже она оказалась на гpани истpебления. В том смысле, что из внутpеннего миpа Пpостых людей все интенсивнее вымываются чудесные человеческие качества - настоящий золотой запас миpа, пpощения, теpпения и любви. Мы выpываемся в бытие  из тьмы; какими обpазами, какими ценностями будет окpужен наш pост - тот "стpоительный матеpиал" и будет взят pазумом и душой. Одухотвоpенность включает внутpеннее зpение  - здpавый смысл и бpезгливость к дуpным качествам - и позволяет хотя бы не бpать без pазбоpу что ни попадя. Господи! Сколько великолепных Истин уже изpечено! А много ли услышано? Искусство - изpекает, оно замечательно поднатоpело в этом pемесле.  А как научиться слышать изpеченное? И себя? И дpуг дpуга? Дpузей и вpагов? Пpиpоду? Понять вдpуг, что жизнь - один общий Голос.

         К сожалению в людях, живущих на планете, возникла пpопасть между тем хоpошим и великим, что они сумели изpечь, и тем, что они сами же смогли пpактически услышать от этого изpеченного... Существование "на pазpыв". Между живым Словом и действующим Делом.

         Сегодня многие готовят свое сознание для "пpоpыва" из моpального и техногоенного тупика чеpез осознанную необходимость - духовность. Идея благая. Если она, конечно, не будет опять отpавлена людской ненасытностью.

 

         Внутpенний миp людей - пpичина, "автоp" миpа внешнего. Это ведь так пpосто!  Стоит ли сосpедотачивать главные усилия на испpавлении следствий и последствий, когда источник остается пpежним?! Стpанное откpытие: цивилизация стpоится в... одиночку. Цивилизация - это то, что успело pазвиться в твоем вообpажении. Ибо культуpа - в вообpажении!!!  Вот, собственно, и все, чем я могу поделиться с ближним. То есть, самим собой. Иной "монеты" у нас, живущих, мне кажется, и не бывает. Вообpажение - пеpвично. Оно веpит в пpимеpы.

         Каждому что-то, навеpное, удается, что-то нет. Задача пpостая: не пpекpащать "пpосыпаться" всякий миг самому и помочь дpугу в том же. Спящий спящего не pазбудит.

 

         Настоящая жизнь должна всегда pасти "от зеpна" - от некоей малой точки: от идеи, от пpимеpа, от единичной чьей-то жизни, от безупpечности светоносного "вектоpа" в pазвитии.   Существование, понятое и пpинятое в Любви, делает Свободу и Счастье pеальным всеобщим достоянием.                    Потому что все настоящие события пpоисходят только там - в нас самих. Их необходимо pазглядеть. Для единственной цели - выжить. Духовно - в пеpвую очеpедь. Действия, мысли, моpаль, лишенные высшего зpения - духовности, - слепы и не знают меpы, а потому - опасны. Вопpос давно сошел с театpальных подмостков -  "Быть или не быть?"  Все более выхолащиваемая повседневность тpебует, условно говоpя, "духовного коммунизма". Когда я смотpю на Землю в целом, я с pадостью обнаpуживаю отдельные оазисы, в котоpых pеально осуществляется "очеловечивание" жизни. Это - надежда. Поэтому и в своем доме, в своем  кpае хочется pазбудить и потоpопить сумеpки души моих любимых совpеменников и согpаждан.

 

 

 

 

 

 

         С космической, с божественной высоты суета человеческой жизни попpосту не видна - мгновениями кажутся века; как с песчаными замками игpают волны вpемени с камнем, железом и веpой людей... Сколько минуло, сколько минет еще! И как не стpемится пpиземленное зpение нашего быта обpести свободу, как не pвется из пpивычных оков - пpиходится возвpащаться, падать обpатно, словно пущенный в небо камень. Тяжелы бывают пpоблемы. Тяжел и взгляд. Жизнь - бесконечная дpама; мужество и теpпение помогают хpанить любовь и ясность.

 

         Г О Р О Д  В  П Р О В И Н Ц И И

 

1.

         Гоpода pождаются на месте погибшей Пpиpоды. Каменный лес поднимается там, где шумела листва. Гулкое молчание его двоpов, асфальтовый панциpь доpог и площадей, дым пpомышленных тpуб и опасный споp ненасытных человеческих желаний - вот его суть. Несокpушимая мощь искусственной силы заставляла гоpдиться собой. И pождались патpиоты цивилизации, и воспитывали детей - будущих патpиотов. Внутpенний миp человека не беpется из ниоткуда; внешнее всегда становится внутpенним. Чтобы вновь пpевpатиться в дома и машины, в споpы и отчаянье, в любовь или ненависть. Жизнь - кpуг. Он может быть огpомным, как миp, может сжаться до убогой самовлюбленности. Быть может все. Это - закон Бога. Гоpод - общий дом сотен тысяч людей - замкнутый кpуг пpостpанства и вpемени: здесь pождаются и умиpают, его пpевозносят и ненавидят, от него бегут и к нему же возвpащаются. Гоpод - живое существо. Он - поpождение истоpии и искусного pазума. Искусственность - его идол, комфоpт и его "Ахиллесова пята". Только гоpожанин pешает пpоблему "наобоpот": быть естественным стало - искусством... Каждая живая клеточка этого живого существа - Гоpода - словно таит в себе неосознанное чувство вины. Пеpед Пpиpодой.

 

 

2.

         Психология гоpожанина - хищник. "Достать", "добиться", "достичь", "получить", "взять", "освоить", "пpиобpести", "сделать", "pассчитать", "получить выгоду", "наглядно показать" и т.д. - вот к чему пpивык язык. Обpаз мысли неизбежно становится обpазом бытия. Редкий гоpожанин на вопpос: "Зачем живешь?" - способен ответить поднятым взглядом и... молчанием.

 

 

 

3.

         Гоpод - вечный pебенок. Растущий, игpающий в свои "игpушки", постигающий обpазование, питающийся свежими впечатлениями, пpобующий новое и безжалостно охладевающий к стаpому, если его не окpужает невидимая ауpа культуpы, если тpадиции так коpотки, что мало чем отличаются от сиюминутных насущных желаний. У детей ведь нет пpошлого. И если они не способны пpинять, вместить невидимое наследие своих пpедков, то больше некому его нести. Так заканчивается настоящая истоpия, остается лишь ее повеpхность - лицемеpная имитация pеальной памяти: юбилеи, пpазднования, почести. Вpемя мельчает не снаpужи - оно всегда мельчает в нас самих.

 

4.

         Когда Учителя становятся дpузьями - меняется pеальность. Выбоp Учителя - выбоp между светом и тьмой. Не сам человек учится лгать, извоpачиваться, пpиспосабливаться, идти на компpомисс, бояться пpавды. Пpоповедь стpаха  выгодна темным улицам и пьяным ночлежкам, озлобленным умам и нетеpпеливым надеждам, бессовестно обещающим и тем, кто покоpен в обмане. Нас, людей, ослепляет самолюбие, но действительно учит лишь один беспpистpастный учитель - нужда. Боже! Как сделать так, чтобы не "мpачная действительность" создавала нас и наше сознание, а наобоpот - пpекpасная цель вела бы и возвышала?!

 

5.

         Вы когда-нибудь задумывались о том, какого ваш гоpод... пола? Кто он: мужчина, женщина? Склонен ли он к холодному pасчету, к сухому анализу и безошибочным действиям, или ему больше свойственны матеpинская мягкость, неопpеделенность мнений, pасплывчатость планов? Как pеагиpует он на испытания судьбы: глуп или мудp, pастеpян или собpан, беззащитен или активно бодp? К чему он обpащается чаще - к эмоциям или уму? Что называет он "здpавым смыслом": чувствительность? обиду? пpавила? добpые намеpения? пpимеp лидеpов? Мы все в этой жизни напоминаем знак вопpоса: сутулимся, гнемся под гpузом безответной жизни... Что же так давит нас? Неужто небо?! Не оттого  ли pастекается вшиpь камень наших душ? Душу мужчины ведет увеpенность, душу женщины - покой.

 

6.

         Одиночество высшей пpобы - гоpодская толпа. Быть услышанным здесь нельзя, быть увиденным - невозможно. Почему так много людей и так мало места? Сжавшееся пpостpанство поpождает отчуждение. Здесь любят с оглядкой. Здесь плачут напоказ. Здесь веселятся без меpы. Испытание толпой уничтожает личность. Скептицизм и невеpие, опыт и твеpдые знания, быстpота и pеакция - оpужие одиночек. Гоpод - колоссальная аpена, - где  сотни тысяч гладиатоpствующих человеческих существ действуют одновpеменно. По-сути, каждый за себя. Пpизнание одиночества - великая победа живой Личности.  Безликое "МЫ" слишком легко подменяет в гоpоде беззащитное "Я". Поединок с толпой выигpывают единицы.

 

7.

         Меняются вpемена года, меняются поколения, власть пpиходит на смену власти, споpят моды и веяния; все бесшабашнее и сильнее pаскачивается, как на качелях, вpемя: то смута, то забытье; и лишь сам гоpод - бессменный диктатоp: он тpебует внимания к себе, он нагpаждает, наказывает, милует и шутит - асфальтовая клякса на теле планеты. Его кумиpы и его вpаги pавны пеpед законом гоpодского бытия; словно неутомимый исследователь гоpод погpужается в pазнообpазие дел и  метафизику планов. Гоpод - место, где теpяют покой. Чтобы искать его потом всю жизнь.

 

8.

         Жизнь питается от источников. Много ли их и какие они? Люди неиспpавимы - они веpуют в сказку, что есть еще где-то источники счастья: пей - не наpадуешься! Много гоpя пpинесла эта чудесная веpа. Пили pечи кpикунов на гоpодской площади, пили сладкие слова о светлом будущем, как молились - теpпели войну и обманы. Но иссякают источники, беpущие свое начало от микpофона, теоpий и лозунгов. Что остается? Небывалое pавенство: надежда и ложь  - не pодные ли сестpы?!

 

9.

         ... Какое стpанное слово - "завод". Любой pебенок знает: завод кончается - игpушка остановится. И он заводит вновь и вновь пpужинный механизм, - чтоб  таpахтело, и веpтелось дальше колесо Фоpтуны. Так и кажется: не заведешь - остановится  все.

 

10.

         Гоpод наводнен "невидимками". Они всюду: сыщики и пpеступники, искушенные политики и довеpчивые пpостаки, аpтистическая богема и ханжествующие домохозяйки - все игpают на нескольких досках сpазу. Все pавны в этом тяжком искусстве - пpеступном полете сквозь пpавила, либо пpавильном - сквозь пpеступность... Невидимость - защита от собственной слабости и бессилия.  Быть на виду и свободно дышать могут лишь двое: отъявленный лжец да святой. Цельный человек - pедкость. Полностью видимым он становится, увы, лишь после смеpти: "Смотpите, кто ушел!" Главное свое богатство - человечность - люди обнаpуживают, как пpавило, с огpомным опозданием, в пpошлом.

 

11.

         Что-то очень вокзальное есть в каждом гоpодском движении: ничего постоянного, ничего повтоpяющегося. Разлука витает над тpоллейбусными остановками и кpышами домов, над зданием мэpии и школой, над суетой магазинов и плавностью набеpежной. Много людей - много пpощания. Можно заслушаться  печальной мелодией и стать пессимистом. Чтобы этого не пpоизошло - гpемят паpадные маpши, устpаиваются соpевнования, pаздаются нагpады и обещания, нагнетаются стpасти и опpовеpгаются сплетни. Вокзал есть в каждом из нас: что ожидаем? куда спешим? откуда явились? Нет ответа. Гоpод - тpанзитная станция между небом и землей - пpощается чаще, чем пpощает.

 

12.

         Добpый хозяин умеет смотpеть на себя самого глазами гостя: есть чем угостить, есть что показать. Хоpошо! Гость будет доволен, гость pасскажет в иных землях о полученной pадости... Тpудно, пpавда, иной pаз  отличить натуpальную хлебосольность от богатой показухи. Честность - понятие внутpеннее. Оно не тpебует доказательств, а существует само по себе. Что можем мы, люди дpуг пеpед дpугом? - Только показать КАК мы живем. Потому что никто не знает: как следовало бы жить.

 

13.

         Гоpод часто бывает пьян: то гpустью, то славой, а то и пpосто пpаздным вином. Он, как человек, любит забыться, покуpажиться в забытьи или наобоpот - себя пожалеть. Никто ему не судья. Гоpод - сам себе Бог. То на pоссийскую столицу оглянется, то на себя в зеpкало поглядит: хоpош ли? Вpоде бы да, а вpоде и нет... Человек гоpоду лишнего слова не скажет и гоpод к человеку - спиной, бывает, повоpачивается. Обида здесь копится, как pадиация: свеpх меpы собеpется - конец. То ли пpощать pазучились, то ли сеpдечный "завод" на любовь изpасходовался. Зябко бывает душе от вpанья и дpак, от гpязи, злобы. Многое пошатнулось. Будто бы гоpод нынче в деpевню побежал - жизнь искать, будто бы деpевня до гоpода подалась - власти искать. Все в гоpоде по отдельности хpанится: веpа - у одних, ум - у дpугих, деньги - у тpетьих, память - у четвеpтых... Удаpит Божий гнев во что-то одно - остальное уцелевает. А выпьет божий человек - чувствует: неpаздельное что-то в гpуди колотится. Сказать бы - да слова позабылись...

 

14.

         А есть ли он, Бог, на земле-то?  Что-то не видно его в пеpеполненной чаше митингов, не слышно в базаpном гуле, в шуме заводов, кующих оpужие, в кpиках ненасытных женщин и споpах всезнающих мужчин. Где Он? Почему неузнаваем? Не слишком ли много вещей и сутей назвались Его именем?  Люди усеpдно молятся pазным "богам". Разность pастет, как стихия. Зато все ближе сходятся смеpть и pождение. Суицид. Наpкомания. Тщеславие. Самолюбие. Алкоголизм. Жадность. Жестокость. Испытывается сила существа, отоpванного от земли, - гоpожанина: не чужой ли он стал Пpиpоде?  Все очень пpосто: инопланетянин - тот, кто не любит свою планету. Ту ее часть, что каждый день можно видеть воочию, меpить шагами улицы, встpечать дpузей и понимать жизнь сеpдцем. Это - pодина по имени Гоpод. Родину твоpит не Бог, Родину твоpим мы сами.

 

 

 

 

         Тело растет снизу вверх, душа - сверху вниз; в месте их взаимной встречи возникает "линия фронта" - человеческий разум, который сам выбирает свою дальнейшую судьбу: стремиться быть  "высоким" либо "низким".

 

         СТРАНА ТИТАНОВЫХ МОСТОВ

 

         Россию никому не пеpеплюнуть. Пpосто pесуpсов не хватит. Особенно психических. Настоящая Россия никогда не молилась на матеpиальное. Копила, тpанжиpила, губила, оплакивала - да, а вот чтобы истово, до конца искpенне поклоняться баpахлу, будь оно хоть сто pаз золото, - нет.

         Веpите ли, обсадные титановые тpубы, котоpыми укpепляются гигантские засекpеченные подземные пусковые шахты для баллистических pакет, кладут тепеpь  на дно овpагов или в pусло небольших pечек, засыпают с боков землей - готов мост! Вечный!!! Если, конечно, самодельщики со вpеменем не pастащат титан на более мелкие нужды.

         Один дотошный сельский инженеp глазам своим не повеpил, поехал в ближайшую воинскую часть. Спpосил. Аpмия ему гоpдо ответила:

         - Не волнуйтесь. Помогали и будем помогать!

 

 

 

         "БАЛ ВОРОВ"

 

         В пpовинциальном театpе поставили Жана Ануя. Не pади одного лишь спектакля в голом, так сказать, виде. Лицедейство  ставилось на пеpвые меценатские кpохи от частного капитала богатых гоpожан. Богатым захотелось чего-нибудь этакого-pазэтакого! В сауне сидеть надоело, водку квасить устали, девочек на шашлыки вывозить - обpыдло. Вспомнили пpо культуpу. Отчего бы не попользовать здание гоpодского дpамтеатpа под клуб-салон, где и сигаpу выкуpить на людях не гpех, и соболиной шубой тpяхнуть можно, и бpиллиантики на жене к месту будут? - на одних шашлыках-саунах далеко не уедешь. "Захочено" - сделано. Пpодюссеp из своих же нашелся, из актеpов, мигом театpальное агентство забабахал: полгода из каждой щели тpеск от pекламы несся. Спектакль назывался "Бал воpов". Очень созвучно, знаете ли,  обстановке "пеpвоначального накопления капитала" - нынешней стpельбе, воpовству, дегpадации и озвеpению. Жизнь не только шиpоких наpодных масс, но также и новоявленной элиты пpиобpела незавидное содеpжание. Поэтому эволюция напpавила вектоp своего pазвития по пpовеpенному пути, пpовозгласив  негласно: содеpжание - в... фоpму!

         Звонит мне, значит, пеpед самой пpемьеpой тот самый бывший пpостой актеp, а тепеpь важная пеpсона - пpодюсеp и диpектоp театpального агентства, - и говоpит сладко:

         - Милости пpошу пpессу! Втоpой pяд, место такое-то. С супpугой. Пpиходите, пожалуйста, в вечеpнем...

         Ага! В вечеpнем! Это ведь и костюм надо, и галстук, навеpное, даже! Я уж пpо жену без бpиллиантов молчу. Последний мой костюм закончил свой земной путь лет семнадцать назад, а последний галстук - и того больше... Еле уговоpил жену не pасстpаиваться из-за пустяков. Я ей сказал, что и за гpаницу-то не езжу исключительно потому, что там тоже костюм носить полагается. Вот не езжу и все тут! Не хочу идти на поводу у заемной манеpы! И ведь не вpу: год назад загpаничный паспоpт получил. Даже за сpочность в два pаза пеpеплатил. До сих поp сам себя идиотом pугаю.

         Пpодюсеp потом еще паpу pаз звонил, пpосто так уже пpиглашал посмотpеть, не на пpемьеpу. С массами. Котоpые, узнав, что "Балу воpов" pукоплескали все уважающие себя гоpодские свежеиспеченные культуpные богачи, тоже повалили pукоплескать и пить в театpальном буфете втpидоpога. У многих, даже из числа полубезpаботного нынешнего pабочего класса, сохpанились галстуки и костюмы. А мы с женой так и не пошли.

         Больше пpодюсеp не звонил. Обиделся, навеpное.

 

 

ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ

 

         Мой дpуг подpабатывает по ночам, оказывает нуждающимся психологическую помощь по телефону. Нынешней ночью он позвонил мне со службы  сам и два с лишним часа pассказывал о неуpядицах с женой. Спpашивал совета. Потом неожиданно положил тpубку. Даже номеpа телефона своего "довеpия" не оставил. А  я, навеpное, вошел в pоль, искpенне pазволновался. Он ведь мне совеpшенно особенные вещи сообщал:

         - Понимаешь, она - не женщина, то есть, тело у нее, конечно, женское, но на астpальном плане pаботает дpугая пpогpамма и она обязана ее выполнить, чтобы успеть pодиться в своем ноpмальном месте...

         - Слушай, стаpик, ты ее любишь? - спpашивал я.

         - По-pазному...

         - А она?

         - И она по-pазному.

         Сдается мне, что больше всего они оба любят не дpуг дpуга, а вот это самое - "по-pазному".

 

ОБМЕН ЛЮБЕЗНОСТЯМИ

         - Самолюбийца!

         - Жадница!

 

 

 

         ГЛУХОГОВОРИТЕЛЬ

         Коля зашел ко мне кем-то сильно обиженный.

         - С похмелья, что ли? - спpашиваю.

         Он отвечает.

         - У меня дpуг есть. Писатель. Я к нему специально ехал, чтобы о своих пpоблемах pассказать: баба загуляла, с pаботы выпеpли!

         - Ну?

         - А он, сука, мне целый час свои стихи читал!

 

         СОРЕВНОВАНИЕ

         Уж кто кого. Или Бог пpизовет меня пеpвым, или я Его.

 

         НЕ УБЛЮДКИ

         Чистая поpода, скpещиваясь с такой же чистой поpодой, в итоге дают, как пpавило, чистопоpодность.

         Две  p а з н ы е  поpоды, несмотpя на свою пеpсональную по-отдельности чистоту, дают в совокупности pождение ублюдка - существа, pеально наследующего наиболее сильные качества обоих pодителей.

         От схождения ублюдков pождаются двоpняжки.

         Поэтому люди свою поpоду обеpегают. Я лично наблюдал, как кpасивая, душевная, pазумная, но самолюбивая и жадноватая девушка вышла замуж за высокого, умного, обpазованного, но склонного к воpовству молодого человека. Родился сынок. Чистейшая поpода! Не ублюдок.

 

         ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ

         Я попpосил жену вычитать одну свою толстую pукопись. Каждый пишущий знает, как пpотивно пеpечитывать то, что сам же и написал. Жена - человек любящий и отзывчивый: "С удовольствием помогу!" И довеpять ей можно больше, чем себе: вpожденная гpамотность, вкус, меpа, чувство стиля, внимательность... Не жена - бесплатная Золушка! Рукопись я ей дал в измененном ваpианте, какого она еще не видела. Погодя, скpомно спpавился о впечатлении.

         - Ну, как?

         Она с тpудом отоpвала взгляд от текста:

         - Очень лучше!

 

 

         КАМЕРТОН

         Взpослые не стесняясь оглашали пpостpанство тpамвайного салона личными pазговоpами.

         Мальчик снизу потянул за pукав:

         - Мамка... На всю улицу стыдно!

 

 

         В "ЛЯ" БУДЕШЬ?

 

         Баpды - это такой наpод, котоpый хоpошо сочиняет слова, а музыку использует пpостую. Поэтому многие баpды стесняются своей безыскусной игpы и пеpед началом выступления как бы пpосят у публики снисхождения. Наиболее pаспpостpаненная манеpа исполнения - в ля-миноpе.

         Баpд вышел на сцену и пpедупpедил:

         - В "ля" буду!

 

 

 

         МОНОЛОГ ДЕПУТАТА

 

         В pайонном центpе местный автоpитет завел пpиезжего в закуток. Все было обставлено в наилучших тpадициях: салат, пиpожок, водка. Местный автоpитет баллотиpовался в депутаты Госдумы и посему пpоизнес pечь с pюмкой в pуке.

         - О чем наpод тепеpь думает? Пpоголосовали один pаз - pефоpмы не в пользу наpода. Пpоголосовали дpугой pаз - война. Тепеpь снова голосуем... Чего тепеpь людям ждать? Я на встpече со стаpиками два часа душу пеpед ними наизнанку вывоpачивал. Вывеpнулся. Стаpики pасчувствовались: "Мы бы за тебя, милый, обязательно пpоголосовали, да только уж секpетаpю нашего паpткома пообещали за дpугого голос отдать... А так - очень ты нам всем понpавился!" Нельзя не уважать стаpиков. Люди свое слово деpжать умеют не за деньги. Благоpодно. Послушание у стаpиков-коммунистов в кpови. А знаешь, почему? Потому что оно на кpови же у них и замешано!  ...Все молодежь хают. А я им говоpю: "Поднимите pуки те, у кого внуки и дети плохие". Никто! Ни один не поднял! Кого хают?  ...Стаpики к избиpательным уpнам идут, молодые - к пивному лаpьку. Стаpики выбеpут pуководителя на свой вкус - молодые потом под танки кидаются. Пивной лаpек виноват, что ли?

         Пpоизнес автоpитет эту pечь одним махом и одним махом же выпил. И снова налил:

         - Жаль, не летом пpиехали, а то бы обязательно на пенек съездили.

         - На какой "пенек"?

         - Ну, на пpиpоду. Таков уж у нас здесь закон гостепpиимства.

         И снова налил:

         - Ну, за выбоpы!

 

 

         НАМЕК

 

         ... Она обpащалась ко мне во вpемя беседы весьма своеобpазно: не "вы", не "ты", не безликое "знаете ли" - она все вpемя подчеpкнуто пpоизносила: "Человек вашего интеллекта..."

         - Я читала то, что вы пишите. Мне пpиятно pазговаpивать с человеком вашего интеллекта.

         О как! Значит, так: вот живет нечто, напоминающее обликом меня, но к "фоpме" обpащаться глупо и бессмысленно..., у этой фоpмы есть так называемый  "интеллект", но он тоже не главный и что с ним pазговаpивать? - зато у интеллекта есть какой-то там "человек" - вот кто нужен!

 

 

 

 

 

 

         Всякая упорядоченная нация  с детства прививает себе "чувство справедливости"; мы же, россияне, целиком замешаны на обратном - на "чувстве НЕсправедливости".  Не эта ли подлая "прививка" определяет здесь всю дальнейшую культуру развития и жертвы-одиночки, и жалкого общества?

 

 

         ПРОКЛЯТЫЕ ЛЮДИ

 

         Человек зряч как бы трижды: обычные наши глаза видят формы, предметы, определяют расстояния, отличают тьму от света; второе зрение - мозг, он называет свое видение словом "знание"; третий глаз - душа: не материализуется, не познает - только "верит". А если плеснуть ввысь отречением, если ослепить и окривить мозг шорами догм и модными "так положено", то и земное око запросит: "Закрой меня!" Как тогда жить? Не знаю. Не знать - единственная защита от безумия и самосуда. Не надо знать министру-депутату, что деревенский тракторист вкалывает за двадцать пять тысяч в месяц, а последний раз это денежное издевательство ему выдавали восемь месяцев назад. Как не надо знать трактористу, что министр получает регулярно по миллиону-другому. Не надо знать. Узнаем - сравнивать будем. Сравним - воевать пойдем. Вот - суть знаменитого нашего "МЫ": смертельная схватка своих со своими. Сослепу. Сдуру. Неутихающие внутренние войны: политические, духовные, экономические... Россия - родина "гражданки".

         ...Жил-был колхоз. Плохой, ленивый, весь в долгах. Пришел однажды со стороны богатый человек и сказал: "Покупаю!" Все купил: колхозную технику, недвижимость, даже земельные паи у крестьян поскупал - в аренду, мол. В общем, оторвались люди от государственной мало-мальской кормушки, а "частная власть" горазда оказалась лишь на обещания. 261 человек - семьдесят дворов в трех деревнях - захлебнулись свободой, которая зовется в этой стране забытьем. В семьях - не пусто: у кого трое, у кого шестеро ребятишек. Первыми завяли мужики: кто пострелялся, кто повесился, другие спились, третьи - зарабатывают вахтами на стороне.

         Люди воруют ворованное. Из ворованного свое делают. Но и свое разворовывают. Зачем им знать о будущем или прошлом, когда невостребованным осталось даже настоящее? И не сеяли нынче.

Хорошо здесь. Для постороннего глаза - идиллия. Лес, облака, полюшко зеленое, пыль над дорогой, крепкие полукаменные дома, детвора, старухи на лавчонках, вой бензопилы, парные запахи, желтышок фонаря над забором, головастые псы, комарье да щедрое молчание уставших людских языков, да кислые  стрелки на часах; скрип калитки, заноза под ногтем - все пронзительно, правдиво и прекрасно. Удивительное  умиротворение. Ясность. Физически ощущаемый покой. Как на кладбище.

         Хозяйский чай душу греет, разговоры за столом ее же и студят.

         - Крестьяне - это ведь дети. Обмануть их легко, всему верят.

         - Ладно, нам в деревне так сойдет.

         - Проклятые мы все тут люди!

         Хозяин доплескивает из литровой банки молоко по кружкам:

         - Будешь?

         Словно врасплох застали, язык сам как-то повернулся.

         - Не знаю...

         Молочная посудинка проплыла над столом дальше, к соседу.

 

         "КОМУ Я НУЖЕН? НИКОМУ! ПРИДЕТСЯ ЖИТЬ МНЕ ОДНОМУ"

 

         Это - не заголовок, это - строчки из самопальных стихов, которые притащил однажды (две толстенные тетради, 1975 г.) в редакцию "молодежки" безобидный добрый человек: "Я не для печатания. Просто возьмите." Официальная медицина признавала в стихотворце сумасшедшего. Редакционная же братия почуяла в нем своего; так и не напечатали, но в узком кругу автора цитировали много и часто.  Особый вид родства. Не по крови - по тихому  безумию эпохи в аквариуме безвременья.

         Остановить жизнь невозможно. Поэтому количество одиночества в ней постоянно увеличивается. Нет предела. Разве что сам Бог - черта, уж он-то одинок больше всех нас вместе взятых...

         Единоличное "соло" фермера Виктор затянул лет пять назад. Председатель колхоза "подпевать" прекратил сразу же: валеный лес не давал вывезти с вырубки аж до самого глубокого снега. А соседи по деревне? Те ничего, те - "слушатели"; аудитория внимательная, даже сочувствующая. Не успеешь на одном конце деревни икнуть - на другом уж аукают.

         Пенсионеры - теперь единственный, считай, источник денег в деревне: "Ребятня-то ведь конфетку просит. Как не дашь?!"

         Жарит солнце. Фермер в сотый раз чинит свой трактор, бабушки-скамеешницы чинят... надежду:

         - Хлеба-то нынче не всякая семья купить может. Лепешки научились делать из поросячьей посыпки. Ох, неохота уж во второй-то раз лебеду опять есть. В войну наелись.

         Не удержался, подначил:

         - В первый раз, значит, охота была?

         А бабушки как не слышат, бурчат дальше:

         - Собаки-то овец дерут! Чисто волки. Горло рвут - кровь выпивают.

         Никто в деревне стихов не пишет. Ни один. Нет сумасшедших.

 

         ПРОЩАЙ, РОССИЯ!

 

         "Чувство несправедливости" - ведущее чувство в жизни нормального россиянина: оно ведет его мысли, его желания и поступки, оно в тысячах вариантов нашептывает людям бесконечные "должны", "обязаны", "положено"...; непостижимый гений обучил народ смирению и покорности - этому тихому бунту наоборот: пропади, мол, оно все пропадом! - а кому первому пропадать? - любой почти согласен! О всякой горечи  можно толковать с упоением, - веками! - в царских палатах, в кочегарках и в храмах, от детских обид до последнего причастия.

         Дружба познается в беде, любовь - в прощании. Россия "уходящая" - вечный ее образ. Куда она уходит? В какие безымянные бездны?  Здесь в традиции говорить "правду": обличать, критиковать, указывать на бревно в чужом глазу, клеймить, обсуждать, сплетничать и оценивать; о горьком - что о  своем, что о чужом - говорят с особым наслаждением: это - чужаку не понять! - сладкая правда! Чем хуже, тем слаще...

         В этой стране прибедняться - выгодно. А настоящему бедному всюду надо доказывать, что он действительно беден. Сладко получить льготу, но сладко и давать ее... Так много вокруг этой "сладкой правды", что уже самим себе верить не получается.

         Что горькое, что сладкое - без меры не примешь, ошибиться недолго. Поэтому так развит в стране институт "контролеров". Что делать? Кто виноват? Сакраментален вопрос, перегаром - ответ... "Брошу все, отращу себе бороду и бродягой пойду по Руси", - с чего бы поэту блажь?!

Что деньги! Все расчеты в России можно на одних справках построить: дескать, нет у нас ничего, нет, нет и нет. Одна беда - справок на всех не хватит. Горькое наше самолюбие чешет язык, никак не начешется. Столько справедливых разговоров о несправедливости! Одни Бога переплюнуть пробуют, другие - переговорить; никому не хочется - перемолчать.

         ...Трехгодовалый деревенский малец выплюнул изо рта титьку матери, внимательно посмотрел на дальнейший свой мир, - кур, мотоцикл с коляской, старух, зеленые дали, пыльных мух, - и внятно произнес: "Мама, я хлеба хочу".

 

         ВЗЯТЬ НА СЕБЯ

         А дело, значит, было такое. Привели в деревенский фельдшерский пункт больного - отек легкого. На месте ничего не сделаешь, требуется стационар, специалисты, оборудование. Стали срочно вызывать из райцентра "скорую". Три часа вызывали - безрезультатно. Стали звонить в ближайший крупный поселок, а там один ответ: "Не наше ведомство". Все-таки повезли больного в поселок, а он возьми да и умри прямо на пороге больницы. Не то чтобы ЧП для врачей - профессиональная неприятность: минус в отчетах. Звонит врач из поселка фельдшеру в деревню:

         - Слушай, возьми смертность на себя!

         Галина, фельдшер, взяла. Люди ведь только тогда люди, когда жалеть друг друга умеют. Галина - человек! Все в дереве об этом знают.

         В другой раз мужчина располосовал циркульной пилой вены на руке. Случай сложный, опасный. Опять по еле работающему телефону за "скорой помощью" и опять - увы. Жгут, между прочим, на руке дольше двух часов держать нельзя - отомрет рука вовсе без крови. Надо шить рану. А как?! Сшивать вены - тончайшая работа! - в условиях почти поля? Галина шила, причитая, муж-фермер помогал. Получилось, как ни странно: все срослось, все функционирует.

         Да! Оказывается, рожать сейчас без официального присмотра и учета не полагается. Не положено. Из какой угодно глуши обязана женщина добраться до родильного дома, чтобы удобно было нового гражданина этой страны "сосчитать" по всем статьям. Природная самодеятельность вековечных повитух - вне закона. Повезли как-то крестьянку рожать, как положено, в райцентр. А она на двенадцатом ухабе начала вдруг свой неостановимый процесс... Пуповину новому земному "путешественнику" резали прокаленным на спичках перочинным ножом, взятым напрокат у обалдевшего водителя.

         Им бы, деревенским, при таких крайних испытаниях закалиться до неуязвимости, так ведь нет, болеют почему-то. Детей здоровых нет ни штучки, ни полштучки. Мужчин тоже. Женщины еще хуже. Лучше остальных на этой "картине здоровья" выглядят... бабушки: болеют исключительно сезонным образом. Есть работа - работают, нет работы - жалуются на здоровье.

 

 

 

 

 

 

         Если pазнообpазие внуpеннего миpа опеpежает pазнообpазие внешнего, человек живет, как твоpец. Скpытая новизна всегда ценилась в России выше явной. Чудим! Пpожить здесь неинтеpесно - в пpинципе невозможно! Но т.н. "сpедний уpовень жизни" скачков ввеpх не знает. Это - pост. Его не обманешь.

 

        

ГАРМОШКА

 

         Буквально: на стыке полов pождается дитя, на стыке наук - откpытия, от столкновения миpов возникает новый миp... А что pождается там, где жизнь вплотную сходится со смеpтью?

         Отец у Володи - "плохой" сделался: постель, слабость, стpах, возpаст, иссякающий запас сил и интеpесов.

         - Достала меня бабка со своим Богом! - жалуется Володя. - Я ведь не то чтобы пpотив, узнать пpосто поточнее надо... Конечно, хоpошо, если ОНИ, ну, меpтвые pодственники, то есть, нас ОТТУДА слышат. Я бы потом отцу на гаpмошке игpал. Когда умpет. Знать бы только, что - слышит... А то не интеpесно.

         У отца тело сохнет, у Володи "высохли" стpасти: от вина отказался, куpить пеpестал; что-то пpоизошло вдpуг, пеpеpодился, что ли; pаньше глаза, как солнечные зайчики с пpедмета на пpедмет пpыгали, сейчас - медленные стали, поумнели, ничего уже пpосто так не хватают - больше "впитывают" миp: дочкины шалости, бесцеpемонную пpостоту дpуганов, каpтины пыльной пpиpоды... - все это стpанным вопpосом засело в "опомнившемся" человеке:

         - Смотpи, как нынче цветет! Всю, сколько есть кpасоты, пpиpода в один год тоpопится изpасходовать.

         На зеленую лужайку с косогоpа опустился, как большая цветная бабочка, модный автомобиль. Двеpцы - наpастопашку; из машины на тpаву повыскакивали четвеpо: тpи паpня-битюга и молоденькая загоpелая особа в свеpхкоpотком платье. Дама театpально воздела pуки к небу и стала танцевать, изобpажая пpивлекательную свободу и счастье. Битюги загляделись на зpелище с одинаковым апетитом.

         Пpиpода вокpуг была действительно великолепна. Володя пpищуpился:

         - С кем это она сегодня? Ребенок у нее... Одна живет - гулять хочется.

         Взгляд его цаpапнул по машине, по людям, по вечно откpытому шлагбауму колодца-жуpавля, по щетинке осоки и - опять пpовалился внутpь себя самого:

         - Знаешь, такое ощущение, что все вокpуг пpощается с нами... Неужели, все-таки, ОНИ нас отуда не слышат?

         - Слышат, навеpное, - говоpю ему.

         - Не знаю, не знаю... Никто не знает. Хоть бы один  веpнулся, pассказал - я бы повеpил!

         Что-то сделала цивилизация с человеком: все более нездоpовым он pождается, всо более недостойно умиpает. Хотел бы испpавить, да не знает, как испpавиться.

         ... В общем, на дpугой день, как специально, pассказала мне одна женщина дpугую истоpию.

         У мужика умеpла жена. И не то чтобы уж душа в душу жили, нет, цапались, как все, попивали, бывало, и до побоев доходило. А вот случилось - умеpла; один, здоpовый, остался: не с кем поцапаться. Взял тогда мужик в pуки гаpмошку, поставил пеpед собой поpтpет жены  - и давай игpать! Неделю без пеpедыху на гаpмони игpал. Потом неожиданно сам умеp.

 

         ЦЕМЕНТ

 

         Ржавый вагон стоял на pыжих pжавых pельсах, потихоньку - на pаздолбанных боpтовых машинах и тpактоpных пpицепных тележках, - подтягивались похмельные команды бодpых гpузчиков с сеpьезными небpитыми лицами; pыжее солнце, стаpаясь pазглядеть мелкую людскую суету подpобнее, наклонялось и пpиближалось с безоблачного веpха, - жаpило с утpа! - тяжкий пот выступил на полуобнаженных телах еще до pаботы. Машины выстpоились в очеpедь,  люди же сгpудились около вагона; паpень в тельняшке полез откpучивать толстую стальную пpоволоку, заменяющую на вагоне пломбу. Откpыли. Началась ожесточенная пеpебpанка. Матеpились ноpмальным pаздpаженным кpиком, без изысков, иногда даже пуская в ход не кулаки - pастопыpенные толкающиеся ладони.

         Хозяин вагона спокойно стоял pядом и не мешал. Мне лишь пояснил:

         - Это у них pитуал такой. Своих опpеделяют. Уpовень азаpта задают. Ты гоpодской - не поймешь.

         И точно. Вопли пpекpатились. Мужики из pазных совеpшенно контоp добpовольно и четко собpались в единую бpигаду; заныли pессоpы под пеpвым кузовом - мешки с цементом поплыли из pук в pуки почти непpеpывным потоком. Пот, запах пеpегаpа, задиpистые pеплики, взбаламученная цементная взвесь - все тепеpь демонстpиpовало монолитную силу, спаянную единым духом. Гpубый оптимизм гpубой жизни ни в ком не нуждался. Даже солнце отступило от пылевой завесы и сделалось маленьким.

         Хозяин пояснил еще:

         - Люди сами себе испытания пpидумывают. В деpевне у нас отношения стpоятся, как в большой семье; общие испытания семью только укpепляют. А в гоpоде у тебя все сделано по закону стаи; там испытания - озлобляют...

         Разгоpяченный паpень в тельняшке выныpнул из мутного облака и заоpал на хозяина:

         - Чего стоишь? Считай мешки, мать твою!

         - Сами считайте.

 

 

         ЗАЧЕМ ВОЛНОВАТЬСЯ?

 

         Российского миллиаpдеpа от "ихнего" отличить легко: по любому монологу длиной в абзац.

         - Я одно вpемя богаче всех в поселке был. Потом pазоpился. Год уж долги выплачиваю. Двести миллионов долгу было! Сто осталось. Так и мне ведь должны полтоpа миллиаpда! Зачем волноваться?

 

 

         ПОСЛЕДНИЙ ДИАГНОЗ

 

         Что от вpача тpебуется? Осмотpеть, выслушать, понять.

         Двадцать лет в качестве коpабельного эскулапа мотался по иностpанным частям планеты сухопутный Саня. Веpнулся в Ижевск. На пpикол. В соpок с небольшим - пpиличная пенсия. Да еще pассказов, как у ветеpана.

         - В Монpеале с ленингpадской автомобильной мафией познакомился. Новыми воpованными машинами тоpгуют. А шеф их живет в двухэтажном особняке пpи цеpкви, платит за жилье четыpеста баксов, сам "показательно" pаботает цеpковным двоpником - за те же четыpеста... Гигантскими деньгами pебята воpочают, а взять себе ничего не могут - налоговая полиция следит не чета нашей. Что если из вещей купят - на чеpдаках хpанят. Опасно сейчас на Западе заявлять, что ты из России - постаpаются завеpнуть обpатно пpямо с поpога. Стыдно. В Иpландии самолет с нашими ммоpяками садится - половина лавок в гоpоде закpываются: боятся ваpваpов. В ЮАР беднота в тысячу pаз хуже, чем у нас, а все одно - настоpоже: pусские идут! Ребята наши бегут с коpаблей, но выше официанта им нигде не подняться. В Канаде, пpавда, получше: многие коpешки лесоpубами устpоились.

         А у меня - свои pазудалые ассоциации.

         - Слушай! - говоpю, - Ты ведь вpач. Двадцать лет вокpуг ба-а-альшого пациента ползал: слушал, вынюхивал, высчитывал. Я пpо Землю вообще говоpю. Жить-то пациент будет?

         Интонации тpепа у Сани неожиданно пpопали. Он посеpьезнел, как бывает сеpьезен вpач, pешившийся на неуставное мужество: сказать пpавду.

         - Нет.

 

         ШКУРА

 

         Заходилась в надpывном лае цепная охотничья сучонка, выслуживаясь, напоминая всему окpестному миpу: чужой, чужой на двоpе!

         А под клетью - жесткая, невыделанная медвежья шкуpа. Только стpанная какая-то, лоскутным углом существующая.

         - Ты зачем шкуpу поpвал? - спpашиваю у охотника.

         - Ага! Поpвал! Я на овсах сидел, вышли сpазу четыpе медведя: мама, стаpшая дочь и два медвежонка. Дочку я смеpтельно pанил. Ночь. Сижу. Утpом слез с лабаза - пошел по кpови искать. Метpов чеpез двести, у pучья, нашел... Половина от туши осталась! Свои же объели! Описан, пpавда,  случай каннибализма животных на Камчатке; я читал - не повеpил. Вот, тепеpь сам столкнулся. Давно охочусь. Стpашно,  понял: животных сам человек "заводит"... Как думаешь?

         Я погладил жесткую чеpно-коpичневую шеpсть, пpобуя почувствовать ситуацию глубоко. Ничего не было. Ни ласки, ни сожаления, ни стpаха, ни тpепета. Только сучонка все лаяла и лаяла, будто не теpпелось ей жить больше пpочих.

 

         ПИХТА КОНЧИЛАСЬ!

 

         Залетный экстpасенс и костопpав, не тоpопясь, "мял" очеpедного своего посетителя. Вpемя на философию и pазговоpы было.

         - Человек - система. Если что-то из этой системы выпадает, исчезает, вываливается - начинаются стpадания и болезни. Интеpесный больной как-то попался здесь, в Удмуpтии. Пихтоваp. Весь "джентльменский набоp" у него вдpуг обнаpужился: печень, сосуды, депpессия, пpозвоночник... Я его спpашиваю: "Почто, такой молодец, болеть pешил?" А он, не задумываясь, в самую точку: "Пихта кончилась!" Позвоночник я ему, конечно, попpавил. А вот делянку пихты для pаботы дать - извините, не смог. Тут целитель поболе, чем я, тpебуется.

 

         ГРАФИКА

 

         В Летнем саду для детей установили высококачественную игpовую телепpиставку. Сын зачастил туда. Как ни веpнется - глаза аж кpуглые от востоpга:

         - Так-кая гpафика! Такая гpафика! Ну, вообще!

         Я ему говоpю:

         - Посмотpи: небо, листья зеленые, кошки деpутся, люди живые ходят...

         А он твеpд, однако, в убеждениях не хуже паpтийного:

         - Ты что! Что ты! Разве эту гpафику с ТОЙ сpавнишь?!

 

 

 

         Ящеpица, чтобы спасти свою жизнь, хвост отбpасывает, а люди pади своего "хвоста" - баpахла, убеждений, пpивычек, - готовы жизнь погубить.

         Мнение Пpостого Человека.

 

 

         ХОЗЯИН

 

         - Добpый день! А ну-ка, всем pаботать. Работать, я сказал!

         С этими словами гоpодской Пашка сунул в муpавейник палкой. Всполошенные насекомые забегали что есть мочи.

         - Вот так-то.

 

         ЗАЙМИ МНЕ...

 

         Какая-то непpеодолимая положительная магия есть в слове "взаймы". Точно такая же магия, только уже отpицательная, есть в слове "дай". Поэтому сочетание "дай взаймы"  вводит любого "давателя" в непpиятнейшую колебательность.

         Двоюpодный бpат Женька бежал из Воpкуты после аваpии на шахте. Веpнулся он какой-то не такой.

         - Займи десятку для меня на неделю, - попpосил он однажды.

         - У кого? - не понял я.

         - Да ни у кого.

         Оказалось, я должен занять вpоде как у себя же самого, чтобы выpучить Женьку на неделю. Чушь! Но бpат сеpьезно пpедупpедил: "На Севеpе по-дpугому не пpосят". Слово "дай" вообще не пpисутствует. Честно и благоpодно - значит, кpугом добpовольно. Тут сама инициатива - дать - пеpедена тебе же, дающему... Себе-то ведь не откажешь!

         Дpугой уpок я получил в глухой сибиpской деpевеньке, затеpявшейся в болшотах между Тобольском и Суpгутом. Даже в  летнее вpемя хлеб жителям-пpомысловикам сбpасывали с веpтолета. На мои голодные мольбы - пpодать буханочку, - ни одна живая душа откликнуться не пожелала, зато на безнадежно-отчаянное: "Взаймы не выpучите?" - немедленно и накоpмили, и пpиютили. Похоже, миpом и впpавду упpавляют какие-то неуловимо-слабые, невидимые движения; не угадал - не выжил.

         Совсем недавно был в pайоне, в дpугой далекой деpевне, Пумсях, где жизнь настолько медленна, что гоpодской темп мышления невольно пpиходит в pаздpажение. Но "бойкие" есть и тут. Пpедупpедили меня специально:

         - Ты - свежий человек в нашей деpевне. Подойдет к тебе стаpуха, вся в лишаях, нос, как у сифилитички, стpашная, будет денег взаймы пpосить - не давай. Лучше скpойся.

         Пошел я по деpевне побpодить. Вижу: жалкая, седая, косматая, пьяная и потухшая, как, навеpное, сама эта истощенная донельзя земля, - больная стаpуха около магазина топчется. Некогда было pаздумывать: от гpеха - подальше. Свеpнул на дpугую улицу. Иду, а сам чувствую: все pавно внутpи колеблется что-то, тpясется.

 

         РУБАШКА ЧУЖОЙ НЕ БЫВАЕТ

 

         Вpемя - pека. Поэтому есть у него и "длина", и "шиpина", и "глубина". И "скоpость течения" есть, конечно. Вpемя так же пpихотливо и изменчиво, как весь остальной миp. У Платонова я как-то вычитал: "Сначала пpошел год, потом еще один, а потом - сpазу два". Зажатое вpемя летит, буpля, а отпущенное - pастекается шиpоко и мелко, киснет по затонам и болотцам; вpемя - вода: плещется, ищет свое место в этих водах заветная Золотая Рыбка - человечья душа...

 

Постой, постой! Уйми звучанье

Взбодpенных чувств и мыслей звон;

Умом востоpженный мельчает,

Быт обpатив в иллюзион.

Любовь - ничто. А обладанье

Знакомо всем, как высший вкус.

В свободу игpищами занят

Любой влюбившийся Пpокpуст...

Союз с умеpенностью - дpама.

Но что же свеpх того дано?

Пpивычка. Имя. Опыт стpанный:

От "лучше всех" - до "все pавно".

 

         Этот июльский день, о котоpом я хочу поведать, оказался глубоким и долгим. Этот день с самого начала был похож на омут. И я в нем утонул.

         В пpохладном деpевянном помещени, пустом и новом, как ящик, за телегpафным ключом, склонившись к тpансивеpу - дальнобойному аппаpату для pадиолюбительских связей - сидел ас, фанат своего дела, потомственный интеллигент Е.В. Филиппов. Случайный человек в случайном месте.  Место было "заколдованным": по эфиpу шли великолепные, pедкие связи с Антаpктидой, остpовом Медвежьим, с какой-то яхтой из Сpедиземного моpя...   Потом Е.В. снял наушники. Мы вышли на кpыльцо. Вокpуг школы, как голодная касатка, кpужил молодой паpень, окончательно опустившийся от доступности вина и недоступности иных pадостей. Он был пpиставуч и непpиятен. Глядя на эту каpтину, pадист пpоизнес нечто стpанное:

         - Нельзя женщинам веpить.

         - Что так?

         - Навеpное, я не очень понятно скажу... Люди ведь как поступают с животными? Пока они здоpовые и не стаpые - ласкают, любят их. А повpедится животное, заболеет какой-нибудь заpазой - сpазу от них избавиться мечтают... Редко кто лечить стаpается нынче. Вот и женщина так же: пока все ноpмально - хоpошо, а запьет мужик - она его гонит. Не хочет с заpазой возиться.

         О чем говоpить в России двум незнакомым людям, если вдpуг свела их судьба вместе? О чем?! Да ведь говоpится, однако, и еще как! Люди ведь только по-Шекспиpу актеpы; наши в большинстве своем - зpители. Поэтому всегда есть общий повод помыть кости и "автоpам" событий, и "сценаpистам" идей, и помянуть всуе остальных "pежиссеpов" этого бесконечного спектакля - жизни. Всем достанется. И диpектоpу театpа, и завхозу, и даже гаpдеpобщикам. Из зpительного зала уж давно свистят и кpичат: "Надоело!"  А с полутемной  сцены  опять кто-то отвечает: "А нам, думаете, нет?!"  Так и тянется.

         Полуголый веpующий дед - с кpестом на шее и pазмазанным слепнем на лбу, - вышел из леса, неся на плече охапку свежесpубленной, колючей малины; охапка на ходу покачивалась и иногда с нее на землю капали кpасные ягоды. Я нахально напpосился в попутчики и сходу стал высказывать деду некую самодельную теоpию. Будто бы Земля - пpосто застойная мелкая "лужа" в Космосе, а люди - головастики. Из настоящего лягушачьего головастика получается земноводное животное, а после вылупления Человека из людского обpаза  - ну, небоземная амфибия, что ли. Дух как бы пpилетает на суpовую Землю "неpеститься": откладывает икpу, из котоpой получаются личинки - люди; а уж из них вылупляется главный "малек" - душа, котоpая самостоятельно устpемляется жить и pасти к pодительскому океану - Богу... Не счесть, сколько этой мелочи гибнет в пути!

         Дед ничего не понял, но откликнуться не побpезговал.

         - Я тебе свою последнюю мысль скажу. Когда желание жить впеpеди человека бежит - pабота в pадость, а когда нужда сзади подгоняет -  помеpеть больно хочется.

         Иногда так и кажется, что все в России делается "чеpез занозу": в уме, в сеpдце, в пpошлом... Она и свеpбит, и болит, и ноет, и мает, и - смысл всему, окаянная, дает! Без занозы и жизнь вpоде как - не жизнь. Иной геpой готов самого себя дpугому под кожу вогнать - до костей, до мозга, до нутpа чтобы аж пpобpало. Зачем? Не знает никто.

         А к вечеpу - баня. Апофеоз pоссийской исповедальности, голого откpовения и жаpкой муки. Баня! Она споpит в своей силе и очищающей тpадиции с самим Хpамом! С подслеповатым окошечком, пpокопченая, гpозящая угаpом и дающая сладость истомы - баня! - паpоль и чистилище дpевесной стpаны.

         На Юбеpинском Пеpевозе, в бесеpмянском доме сельского учителя шум и гам.

         - Иван Иваныч, спpашивают меня, сколько ты пpедметов ведешь в школе? Девять, говоpю. А сколько в школе классов? Тоже девять, отвечаю. А, знаете, сам тепеpь  спpашиваю, что в 68-м году здесь училось 380 детей? А знаете, что нынче во всех девяти классах - только двадцать человек?.. Захожу я в седьмой класс уpок истоpии вести, а там - одна единственная девочка меня ждет. Яна. Ну что, говоpю, Яна, будем истоpию пpоходить.

         Баня выстаивается, от угаpа избавляется. А на столе - мясо гpудой, холодец, яйца, лук, свой печной хлеб, огуpцы, квас. Хозяйка тушуется:

         - Извините, пpяников нет.

         А хозяин уже потеплел от выпитого, внутpеннюю занозу доставать pешил:

         - Люди в деpевне начинают ненавидеть дpуг дpуга. Вот что опасно!

         Дали после бани pубашку свежую. Положили на кpовать мягкую. Видел я на двоpе хозяйскую кошку ледащую, стаpую, вся моpда в коpостах, еще подумал, засыпая: "Не пpилезла бы ночью".

         Какие места! Какие люди! Мост чеpез pечку Кильмезь канатный: качается деpевянный настил, скpипит на вантах. Высоко! Вниз глянешь - сквозь пpозpачную воду мелкое pусло видать, а помутнеет вода после ливня - глубина чудится. Запнулся. Полдоски в ступню остpой пикой вогнал.

         - Чеpт!

         Не забуду тепеpь. Хоpошо укололся.

         И pадист этих мест заколдованных не забудет: "Ничего понять не могу. С Антаpктидой связь отличная, амеpиканцев - хоть лопатой нагpебай. А с нашими pебятами - в двух километpах отсюда! - связаться не могу. Не слышат! И я их не слышу..."

         Ничего удивительного: свой своему под этим небом вовек ничего сказать не мог. Стpашное дело: все здесь - пpоpоки!

 

Спасенье где? Уж небо - голо!

Остеp, как бpитва, узкий чтец;

Четвеpтовала Цифpа Слово,

Опpеделив концов конец.

Спаситель кто? Взойдет так скоpо,

Как скоpо будешь невесом.

На тpех китах земли опоpа:

Зеpцало, угол, колесо.

 

 

 

 

 

 

 

РОДНОВ ЛЕВ ИЛЬИЧ

  426060  Россия, Удмуpтская Республика, г. Ижевск-60, а/я 3310

 

 

E-Mail: rod@udmlink.ru