Русская Книга Перемен
Лев
Роднов
КНИГА
случайносте
УДК ББК
Лев Роднов. Книга случайностей.
Русская книга перемен. Санкт-Петербург, ИД «Петрополис», 2013 г. - 240 стр.
Идея, текст, дизайн,
стилизация рисунков – Лев Роднов
Рисунки – Михаил Вахрин
Художник-консультант – Александр Балтин
Книга случайностей – четвёртая книга совместного проекта писателя Льва Роднова и научного издатель- ства «Петрополис» (Санкт-Петербург). Субъектив- ные заметки, лирико-философский дневник, мысли.
ISBN
Лев Роднов, 2013
ИД «Петрополис», 2013
Если
доброта кричит, значит, она прощается.
К н и г а с л у ч а й н о с т е й
Необходимое предисловие. Эти случайные заметки напи- саны в 1984-1989 гг. – в иной эпохе и иной стране. Осмыс- ленные когда-то банальности и кое-какое субъективное мнение. Время прошло. Перечитываю. Хм?! Банальности не исчезли... Ах, человек! Песчинка! Миллионы песчинок! Характерность яви как документ. И во времени, и в про- странстве. Где же и в чём крупиночкам жизни быть моно- литом? В общей истории? В деле и в мысли? В искренней вере и родном языке? Песчинки, песчинки...
Взрослый разум и сердце под- скажут ответ: пустыня и ветер
– враги.
Сравнивая живого дилетанта с учёным профаном, я при- хожу к выводу: лучше чувс- твовать, не зная, чем знать, не чувствуя.
Подобно тому, как скелет со- ответствует прихотям плоти, так и земная мораль постро- ена в абсолютном соответс- твии и с полной «сиамской» близостью для всего земного. Мораль никогда не превыша- ет известного. Выход за пре- делы известного аморален в принципе.
Художник сказал: «Я одинок всегда дважды: рядом с женой я одинок в жизни, а без неё я одинок в мире».
Обыкновенность природы есть её главное чудо.
Искусство творца только вы- играет от встречи с искусст- вом судьи.
Время собирать камни… Ве- лик ли урожай? Мой товарищ стареет. Он, сломя голову, то- ропится к заболевшей жене, которую любил, ругал и пре- зирал в молодости, но стер- пел, свыкся, не развёлся. И вот, оказывается, ничего, кро- ме этой стервы, у него в мире не нажито. Это и есть теперь главное оберегаемое «сокро- вище», которое всё лучше, чем пустота.
«Довольный собой» обычно имеет для этого повод, – на- бранную «массу» и скорость жизни. Его движение лише- но ускорений м это «рантье» инерции.
Изобилие и нищета могут одинаково портить душу.
4
К н и г а с л у ч а й н о с т е й
Мамаши! Посмотрите, как действует самая первая из вас
– Природа. Она идёт по, ка- залось бы, парадоксальному пути – по пути ослабления ма- теринского внимания и опеки. Чем старше её дети, чем опас- нее их игры, тем больше она к ним безразлична. Мудрая, она не мешает детям подхо- дить к гибели и искусу – это единственная их возможность выжить самостоятельно.
Не желающий раздавать свою жизнь, жаден и в меньшем.
Себялюбие универсально: оно способно превратить в удовольствие всё! – и свет- лое, и тёмное, и сладкое, и горькое; подруга каждое утро смакует разговор о том, как у неё плохо с обувью, как мало у неё денег, как много у неё забот, как она недовольна сексом, ребёнком, коллегами, погодой, атмосферой, полити- кой и т. д. Недовольство днём, недовольство вечером, недо- вольство в постели… Зачем же так много?! Странное удо- вольствие! Себялюбие умеет наслаждаться бедностью. Та- кое «удовольствие» насытить невозможно. Можно лишь на- деяться, что когда-нибудь оно подавится.
Если родительское предло- жение опережает спрос, то в
результате получается хилое существо с ядовито-бледной душой-недотрогой.
В умении отказать иногда за- ключено искусство настоящей помощи.
Правы вообще все! Как это понимать? Так и понимать, буквально: все, вся и всё. Каждая тварь, вещь, дух или явление – все! Возможно, правота количественна: при столкновении одно «право» может поглотить другое, но и этот процесс – право некоего третьего права, недоступного для понимания встретивших- ся…
Поглощение меньшего права большим цивилизация имену- ет «здравым смыслом». Здравый смысл безусловен, он заставляет нервничать даже самых отъявленных кон- серваторов и самых упрямых невежд, так как его «право» есть «третья» (общая для всех взаимодействий) сторона. Над-логичность плюс вне- чувственность.
Сила здравого смысла в том, что даже когда он не принят, он всё равно воспринят, а, воспринятый «внутрь» по- мимо воли сердца и цензуры мозга, он действует подобно неутомимому микробу: раз- множается в пределах имею- щегося миропонимания…
5
К н и г а с л у ч а й н о с т е й
Именно поэтому «короткоза- мкнутые» себялюбцы и мел- кие души выработали свой
«инстинкт самосохранения»
– они отлично чуют силу здравого смысла, боятся его и стараются не приближаться к опасному «микробу», ко- торый в миру ещё называют
«правдой».
Сначала задай себе простой вопрос: «Что мне нравится?» Или: «Что мне не нравится?». Теперь задай вопрос: «Поче- му?» Если ты самостоятель- но преодолел обе ступени, то смело воображай третье: душа, ответившая на вопрос
«Почему?» – становится зря- чей!
«Я люблю тебя!» – Прислу- шайся… Возможно, обнима- ющая женщина говорит эти слова только для себя одной.
Проигравший уничтожает идолов. Переросший своих идолов, становится к ним снисходителен.
Когда я вижу, как «гуляет» домашнее вино в стеклянной бутыли, на ум невольно при- ходят мысли о «брожении» цивилизации. Этапы: медлен- ное начало, бурный процесс, оседание мути, готовность. Итак, Создатель может раз- ливать напиток, но прежде
ему необходимо попробовать
«вино»: не уксус ли получил- ся? Ведь если бадья бродила не в той «атмосфере», не в том «духе», то вместо вина получится никуда не годная кислятина.
Разум – он. Душа – она. Серд- це – оно. Сердце – посредник по призванию.
– Я никому! ничего! не дол- жен!!!
– Знаешь, почему ты так гово- ришь?
– ?..
– Потому что у тебя… ничего нет.
Круг слов рассечён лезви- ем тишины: по одну сторону от разреза – слова, живущие мгновение, по другую – сло- ва, живущие вечность.
Для неподвижного слуха мол- чание – демон.
Принцип «ныряющего кита» использован авторами в плот- ных текстах. На поверхнос- ти – на бумаге – появляются отдельные слова-маячки, по которым можно угадать тра- екторию движения разума и лишь косвенно почувствовать мощь его движений, неви- димую глубину… Поэтому и читатель здесь не может быть просто поверхностным
6
К н и г а с л у ч а й н о с т е й
наблюдателем, он сам – «ны- ряющий кит», «глубокий» чи- татель; в текстах работа по их составлению и работа по их прочтению сходна и сопоста- вима в силу одной и той же игры с океаном жизни.
Но бойся, Ныряющий Кит, своего врага! – На поверхнос- ти тебя поджидает зевака-ин- теллектуал, в его руках гарпун академических догм.
Чего ты хочешь, моя милая? Обиду? Сравнений? Прошло- го?.. Всего! Кроме одного: ты не хочешь меня.
Почему я хочу любить одну, жить с другой, а детей иметь
– от третьей?! Почему я не могу найти этого в единс- твенной женщине? Почему каждая из попутчиц надёжна лишь в чём-то одном? Поче- му женщина надёжна только в том, в чём сама себя видит единственной?
Чем мягче кресло, тем жёстче характер.
Добрый совет, данный жен- щине, возвращается обвине- нием.
Клячей жизни всегда была ложь. А так называемая «прав- да» – это то и тот, что на теле- ге, – повседневность. Но вот парадокс: чем тяжелее телега,
тем легче работает ложь.
Проверь чистоту своего оди- ночества: льстецы и мучители не беспокоят?
Вы можете, а я – знаю. Но не заставляйте мочь меня, – себя не узнаете!
Лужица однажды сказала:
«Разве можно меня не лю- бить?! Посмотрите! Во мне отражается целое небо!» Небо услышало и весёлым урага- ном наклонилось так низко, как только могло: «Где ты? Я ничего не вижу!»
Нужен «экстрасенс для экс- трасенсов». Несчастным надо помочь вернуть утраченное
– стать обыкновенными.
Сомневающийся – говорит. Специалист – вещает. Сомне- вающийся трудно «заводится» на разговор и легко «глохнет», специалист – наоборот.
Прощение долгов – это усу- губляющее наказание: грязь совести становится радост- ной.
Человечество никогда не имело собственных принци- пов, оно только и делало, что интерпретировало подслу- шанные наития, заставляло пророков соревноваться и
7
К н и г а с л у ч а й н о с т е й
устраивало в тени «победите- лей» заповедники нравов.
Ничто не привлекает женщи- ну так, как мужская неустро- енность.
Слабый дважды слаб: в себе и в том, кого он соблазнил сво- ей убогостью.
«Энергия смерти», – так мог- ла бы называться книга о пос- тижении жизни…
Отражение формирует ориги- нал только в случае прямого зеркала и зрячего оригинала, способного поправлять перед зеркалом свою жизнь.
…На развороте «молодёжки» публиковалась масса писем, содержание которых не блис- тало глубиной: о певцах, о пер- вой разлуке, о тоске, о… Уже через неделю-другую зара- ботала зеркальная «обратная связь». «Какой кошмар! Не- ужели мы такие пустые, такие глупые?!» — прочитав свои собственные письма, воскли- цали те же самые мальчишки и девчонки. Письменное отра- жение раздразнило оригинал: он перестал себе нравиться. Неприятно увидеть прыщ на носу, и невыносимо узнать в общей некрасивости себя.
Этот проверочный принцип можно назвать «принципом
холодного хирурга». Пред- ставьте, что вам предстоит пережить операцию, исход которой не гарантирован. У вас есть выбор: пойти к очень опытному хирургу, о котором ходят легенды как о профес- сионале, как о специалисте экстракласса, правда, говорят, он холоден к живым людям и ему безразлично, останетесь ли вы жить или нет, прос- то о-