но приезжай обратно. Мы тебя примем в дом, а козлища вновь тебя примут в местный бизнес. И Лёлик будет счастлив! И я. Ну, какая же ты рабыня? Ты не хочешь ехать обратно? Ничего не понимаю! Как тебе помочь? Не звонить больше? Мама, мы… Дочь, мы все в беде. Наши зарубежные инвестиции прекратятся на неопределённо долгий срок. Давай, дочка, споём. Давай, нашу, детскую: «Чёрный во-о-орон, что ты вьёшься над моею головой? Ты добычи-и-и…» Эх, чудушка моя! Все доказывают друг другу свою собственную правоту. А мы с тобой ничего не доказываем — мы и есть эта правота! Правда? И улыбка у нас хорошая. Как на рекламе зубной пасты. В общем, пора трубить сбор. Будем совещаться.
— Мамамама, вы живёте непосредственно в храме, значит, я не отдам ребёнка в ваши руки на постоянное попечение. А вы, Генерал, великодушно прощены за измену в собственной семье, но всё равно ходите сюда почти украдкой. То есть, вы — вне игры. Мама далеко. Я чужой, но — ближе всех. Да и не чужой теперь. Нянька-бомж, разочаровавшийся в следах жизни и очарованный самой жизнью. Вопросы есть? Продолжаем жить. Мамамама, хотите валерьянки? Лёлик, брысь, не порочь меня при людях! Увы, все мы, хотим того, или нет, — живые ископаемые для юного явления. И круг наш узок, а мир очень широк. Наша задача — помочь шагнуть девочке из узкого в широкое. Может, кто-то хотел бы обратиться за помощью к государству? Хорошо. Предателей нет. Будем считать, что собрание с прискорбием осознаёт, что бездушное государство — это верная смерть для личности и частной жизни. Значит, продолжаем существовать самостоятельно, в режиме катакомбного счастья. Храм? Мамамама, вы уверены, что под сенью креста будет дано современное развитие для вашей внучки? Или вы, Генерал, можете предложить что-то оригинальное? Например, скупить магазин игрушек? Мамамама, последняя законная моя жена не зря послала писаку-бедолагу куда подальше, ибо так выглядит божье послание меня к юной деве. И все, в общем-то, довольны. Кстати, Генерал, вы не можете по-быстрому слетать в Америку и стрельнуть в этого паразита, притесняющего нашу сторону? Не можете, власть уже не та… Жаль.
— Лёлик, скажи, допустимо ли вкладывать свою душу в другого человека? Как даос скажи, режь правду-матку! Не боись! Мя-яу! Круто, брат! Вкладывать готовую душу в… Во что, в кого? То-то, свято место пусто не бывает! Значит, надо заблаговременно чью-то душонку вынуть вон, извлечь, абортировать к чёрту. Так? А уж после этого — вкладывать. Лёлик, я понял, как происходит духовное клонирование. Лёлик, я не собираюсь ничего пихать в маленького человечка таким образом, я лишь согласен приготовить в нём особое местечко, куда душа влетит сама. Новая! Своя собственная! Раз и навсегда! Мя-я-яу!!! Отлично, Лёлик. Мы с тобой ещё лекции будем читать об этом с самых лучших кафедр мира! Ну, вот, видишь, и кота теперь никому не надо. Наши знаменитые лекции будут называться громко: «Почему интеллектуальные силы побеждают силы инстинктов?»
— Земных детей воспитывают, как правило, небесные курицы. Это — не ангелы. Курицы! Умеющие только хлопать крыльями, рыть лапой и квохтать. Дочь моя, как ни печально, процедуру «отлучения от куриц» придётся проделывать неоднократно в течение всего срока твоей жизни. Сначала, по малолетству, я тебе буду оказывать эту услугу, — смотреть на всё видимое и невидимое позитивно, но критически, — пока ты не научишься здраво обслуживать собственное «зарастание» репьями поблажек и чертополохом компромиссов. Человек в этом мире, как грядка. Демократия внутри человека губит его безвозвратно. При равных благоприятных условиях культурное семя умрёт первым, а сорняки — победят. На этом, кстати, спекулируют и все земные революции… Девонька, ты не знаешь ещё, что такое наши революции! Это когда древо жизни изо всех сил трясут, вместо того, чтобы просто поливать его. Дитя моё, ты — мир! Сверхновая Вселенная! И равенства внутри тебя быть не должно. Нормальная участь сорняков на грядке жизни — это постоянная их прополка. Постоянная! Потому что человек, к сожалению, постоянно «зарастает» чем-нибудь дурным. Дочь, научившись «пропалывать» собственные мысли и собственную душу, ты станешь неуловимой для зла и соблазнов. Слушай меня, затаив дыхание, дитя! Всевозможные клевачие курицы тебя будут убивать на каждом шагу — за тебя они будут решать твою жизнь. Не сдавайся! Я сообщу тебе величайший секрет: Бог на земле есть — это труд. А те, кто этого секрета не знают, придумывают для себя фальшивых богов… Это — куриные боги. Не верь ни одному из них. Это — обманщики и самозванцы!
— Лёлик, слезь с Генерала! Брысь! Извините, он весь ваш костюм шерстью испачкал. Спасибо, что вы не принесли в этот раз ничего крупногабаритного. Честно говоря, я побаивался, что вы приедете в гости на самоходном пылесосе. Извините, Генерал за любопытство, но очень бы хотелось узнать кое-что о вашей пенсии. Не сумму, хотя бы порядок нулей после первой цифры. Сколько!!! Теперь понятно, почему блага цивилизации из ваших рук становятся ядовитыми для среднестатистического гражданина. Обыкновенные признают тепло, свет, любовь… А вы всё это затмеваете, завалив живого человека каким-нибудь необыкновенным барахлом с головой. Это очень старые грабли, Генерал. Намного старее нас с вами. Но вы можете не беспокоиться за свой лоб — наступайте смело: ваш лоб выдержит. А мой — нет. И девочку поберегите. Я внятно излагаю? По-настоящему учит человека только управляемая недостаточность, — этакая недокормленность знаниями, например, которая будит самостоятельную жажду жизни, неукротимое стремление к новизне. Генерал, хороший учитель «покупает» учеников на интригу, а слабый — «откупается» от них догмой… Генерал, вы хотите, чтобы девчонка превзошла вас не только во времени, но и в опыте? Тогда не возвышайтесь над ней, как готовый болван над болваном готовящимся. Ладно, одевайте ребёнка и идите в парк. Мама? Да, они летали с Косым в Египет. Маму почему-то тянет именно на Красное море. У них опять мир. Косой — драчун, псих и домашний боксёр. Но однажды соседи пожаловались американской полиции, что слышали крики о помощи. Косой теперь тише травы. Любовь к ближнему в Америке на конкретном страхе держится. Не то что наша — на страхе, так сказать, абстрактном, Божьем… Ближний в отечественном случае вообще не при чём! Наш страх тотален. Поэтому — всегда тоталитаризм. Кто больше всех боялся и больше всего пугал, тому — тотальная пенсия. Правильно? Наш страх пошибче американского-то будет. Сапожки наденьте и зонтик возьмите, на улице моросит. Да, как всегда, без коляски! Выглядит Мама хорошо, бодро, я бы сказал. Прислала открытку, вот, полюбуйтесь: «Я вновь увидела египетские пирамиды!» Интересно, а они её увидели? Да идите вы, наконец, ребёнок уже вспотел. Вперёд!
— Уважаемые одуванчики ордена «Святое дело»! Не сомневаюсь, что план заботы по уходу за малолетним ребёнком вы с честью выполните и даже перевыполните. Милые бабушки! Я отдельно предостерегаю вас именно от перевыполнения: просто кормите чадо и просто ходите с ним гулять. Я также не сомневаюсь в вашей порядочности — в том, что ни одна из вас не допустит несанкционированной пропаганды на заветную для вас тему. Приеду из командировки через неделю. Лично проверю у ребенка наличие мозга. Учтите! Запомните также простые правила. Первое: не говорите в присутствии ребенка все сразу. Второе: не смотрите на ребёнка все сразу. Третье: не слушайте одного хором. Заповеди понятны? Можете дополнить их самостоятельно — для взрослых все они обязательно начинаются со слова «не».
— Идея жизни, Лёлик, — это непреодолимая страсть вручить себя кому-нибудь, или чему-нибудь. Даже не вручить. Всучить. Лёлик, я всучил нашу девочку семи нянькам. Форсмажорные обстоятельства, друг. А ты, Лёлик, поживёшь это время дома у Генерала, там, к сожалению, предвидятся невоспитанные внуки. Береги хвост. Лучший дао, как ты сам знаешь, под диваном. Ах, Лёлик! Совершенно некому доверить живую свободу; нас повсюду окружают существа с неограниченными желаниями и ограниченными возможностями. Низконебесные убийцы и интеллектуальные людоеды, Лёлик! Да что я перед тобой распинаюсь? Вам, котам и кошкам, не дано… Ш-шшш-шшш!!! Шипишь? Неужели, тоже дано?!
— Лассказать, говоришь, пло едуску? Хорошо, лассказу. Я расскажу тебе про своего отца. Он много раз был дедушкой. И при жизни, и посмертно. Умница моя, все дедушки мира — это один огромный и единый Дедушка. Точно-точно! Стоит лишь посмотреть внимательно старому человеку в глаза — сразу увидишь и поймёшь: это он, Дедушка! Один на всех. Вечный стражник перед воротами смерти. У него могут быть разные лица и он может говорить на разных языках. Но это — Дедушка. И твой. И мой. И для всех-всех-всех! Вот какой у нас получился Дедушка! Садись рядышком. Лассказу, лассказу сейчас дальше… У него был умный, красивый взгляд, скуластое лицо, очень крепкие, надёжные руки и необычайно доброе сердце. Дедушка жалел всех, даже преступников. И даже меня. Он обладал внутренним человеческим сокровищем — любовью. Когда дедушка умер, то тело его закопали в землю, а любовь осталась с нами. В тебе и во мне. Ты её чувствуешь, малышка? Да, это она. Но мороженого я тебе сегодня всё равно не дам. Кхе-кхе!
— Бойся глаз своих, дитя! И верь только тем ушам, которые слушают тишину. Телевизор — наш враг! Тю-тю! Внешний экран — смерть, он легко погасит жизнь экрана внутренн-